ДИВЕН БОГ ВО СВЯТЫХ СВОИХ

Схимонах Паисий Святогорец — один из благодатнейших и рассудительнейших Старцев нового времени — почил о Господе в 1994 г. Он был опытным капитаном, спасавшим человеческие души от волн и подводных рифов современной жизни. Посредством своего богопросвещённого рассуждения он привёл ко спасению многие души. Широко известен и любим его четырехтомник «СЛОВА». К Пасхе в издательстве «Святая Гора» выйдет книга иеромонаха Исаака «Житие Старца Паисия Святогорца». Предлагаем читателям некоторые отрывки из книги:

В 1988 году во всей Греции возникли волнения в связи с показом богохульного фильма Скарцезе «Последнее искушение Христа». Помимо отдельных протестов благочестивых представителей греческого народа, Элладская Православная Церковь приняла решение о проведении 6-7 ноября 1988 г. (н. ст.) акции всецерковного протеста, принять участие в которой Церковь призвала и Святую Гору Афон. Многие были против этого решения, считая, что акции протеста не слишком духовное дело. Такие люди говорили, что из-за их пренебрежения к фильму Скарцезе этот фильм будет менее популярным. Мнение Старца было совершенно противоположным. «Во времена иконоборчества, – сказал он, – у Золотых ворот Константинополя десять христиан решительно защитили икону Христа и пошли ради неё на мучение. Сейчас – когда хулится Лицо Христа – нам нельзя оставаться равнодушными. Если бы мы – такие «рассудительные» и «разумные», жили в ту эпоху, то мы бы сказали десяти мученикам: «Поступая так, вы ведёте себя недуховно. Отнеситесь к Спафарию, который лезет по лестнице, чтобы сбросить икону вниз, с пренебрежением, а когда положение дел изменится, мы повесим на это место другую икону – да ещё более византийскую, чем прежняя». В этом-то весь и ужас! Своё падение, свою трусость, своё желание устроиться поудобнее мы выдаём за что-то высшее!» Скоординированные действия и молитвы всех христиан, в том числе и Старца, привели к благому результату. Греческое правительство запретило показ богохульной картины.

* * *

Однажды, идя по дороге, Старец увидел прекрасный большой гриб. «Слава Богу, – сказал он, – на обратном пути я его срежу и приготовлю себе на ужин». Возвращаясь обратно, он увидел, что половину гриба съело какое-то животное. Ничуть не расстраиваясь, он вновь возблагодарил Бога: «Слава Богу, значит, мне надо было съесть не целый гриб, а половину». Он взял половину гриба. Когда утром следующего дня он вышел во двор своей Кельи, то увидел, что вокруг выросло много грибов. И он снова возблагодарил Бога. «Слава Богу» за все: и за целый гриб, и за половинку, и за много.

* * *

В своей жизни Старец много раз и разными способами испытал вмешательство Божие. Когда Старец жил в монастыре Стомион, то однажды он отдал свою майку нищему и сам остался в одном подряснике. Идя в Коницу по делам, он зашёл на почту, где его ждала посылка, набитая майками. Старец верил в то, что «если ты даёшь другим, то Бог даёт тебе».

* * *

К душе каждого человека Старец относился с рассуждением. Он избегал крайностей и подходил к каждому индивидуально. Он давал каждому человеку то лекарство, в котором нуждался именно он. Одному человеку он сказал: «То, что я тебе говорю, я говорю именно для тебя. И даже если ты передашь мои слова другому, ему это не поможет, а скорее повредит. Поэтому будь внимателен». Главным образом по этой причине Старец не хотел, чтобы его слова записывали на магнитофон. Он видел расположение, вместимость, «запас прочности» своего собеседника и разговаривал с ним в соответствии с этим. Иногда, видя упорство собеседника, Старец погружался в молитву, и через какое-то время находил единственно верный способ для объяснения. Одно время в Греции обсуждался вопрос перемены священнических одежд. Некоторые из клириков хотели взять у Старца Паисия благословение не носить рясы. Один из таких священников-модернистов приехал к Старцу и стал его «уговаривать»: «Но ведь не ряса делает человека священником! Предпочтительнее, чтобы священники ходили без ряс, потому что таким образом им легче найти подход к людям...» – и другие подобные глупости. Старец так и не смог убедить этого модерниста изменить своё мнение и в конце беседы сказал: «Ладно, приходи завтра, и я дам тебе ответ». Ночь Старец провёл в молитве, а утром, когда пришёл священник, Старец показал ему масличное дерево, с которого он нарочно содрал кору. На верхушке Старец оставил несколько подстриженных веточек, так что всё дерево было некоторым образом похоже... на священника без рясы, с реденькой подстриженной бородкой. «Ну что, – спросил Старец, – нравится тебе это дерево с содранной корой? Вот так же, как это дерево, выглядят и те священники, которые не носят рясу». Эти слова поразили священника, и он ушёл, благодаря Старца, который простым примером смог убедить его оставить свои мирские воззрения. На стволе ободранного дерева Старец вырезал ножом следующие слова: «Древа свой сбросили наряд, посмотрим, сколько уродят...», а чуть пониже: «Поп безряственный – видать безнравственный». Конечно, дерево вскоре засохло. Однако оно послужило на пользу многим – и не только в отношении ношения ряс: так доходчиво Старец содействовал тому, чтобы различные попытки исказить Православное Предание не осуществились.

* * *

Многим наркоманам Старец помог порвать с наркотиками. Вначале ему удавалось пробудить в них интерес к жизни, установить с ними контакт и завоевать их доверие. Несчастные слушали Старца со вниманием и принимали его советы. Многие из них, благодаря молитве и помощи Старца, освободились от своей страсти и стали горячими христианами и добрыми главами семейств. Сострадая их боли, Старец говорил: «Несчастные, они не могут удержать себя в руках. Молодежь сегодня сама себя приводит в негодность». Один юноша-наркоман пытался отсечь свою страсть, от которой страдал и он сам, и его семья. Представления о Старце Паисии у него были смутные, он знал о нём понаслышке. Но, несмотря на это, он возложил на Старца свою последнюю надежду. Спускаясь по тропинке к «Панагуде», юноша думал: «Может хоть у него найдётся лекарство, которое поможет мне развязаться с наркотиками». Старец, увидев его, с улыбкой произнёс: «Ну иди, иди сюда. Я для тебя хороших таблеток припас», – и вложил ему в ладонь несколько лесных орехов. «Таблетки» Старца оказались очень сильными. Произошло чудо: зависимость несчастного юноши от наркотиков отсекло как ножом.

* * *

Свидетельство человека, пожелавшего остаться неизвестным: «Однажды я встретил у Старца одного знакомого студента. Было известно, что он гомосексуалист. Он приехал встретиться со Старцем и в ходе беседы пришёл в покаяние. Вся его жизнь изменилась. Потом я встречал его на всенощных бдениях в Салониках. Он стоял за одной из колонн храма, и из его глаз ручьём текли слезы. Он плакал беззвучно и очень мирно. Я был изумлён милостью Бога и покаянием человека, но кроме этого и Благодатью Старца Паисия, которому оказалось под силу «извести честное от недостойного». Потом я вновь видел этого юношу в «Панагуде». Он привозил с собой других, подобных ему, падших молодых людей, чтобы они тоже получили помощь».

* * *

Однажды к Старцу пришёл юноша с длинными как лошадиный хвост волосами. Старец спросил его:

– Слушай, парень, ты чем занимаешься?

– Я студент.

– Много тебе осталось сдать экзаменов?

– Восемь.

– Если ты хочешь их сдать, – в шутку сказал Старец, – то давай я тебя постригу.

Старец зашел в келью, вынес ножницы и постриг молодого человека. Юноша посчитал это благословением, рассказал об этом своим друзьям, и те тоже приходили к Старцу, чтобы получить от него подобное благословение. «Я совершил много постригов», – смеялся Старец. «Геронда, – спрашивали его, – а что вы делаете с их волосами?»– «Я их собираю и пересаживаю лысым», – с улыбкой отвечал он. А в других случаях Старец смиренно говорил: «Если мне и суждено спастись, то это произойдёт за молитвы матерей. Знаешь, сколько я получаю от них писем, когда они растроганы, благодарят меня за то, что я убедил их детей постричь волосы и вынуть из ушей сережки?» Старец не хотел, чтобы мужчины отращивали длинные волосы, он считал это женоподобным и приводил по этому случаю слова апостола Павла: «Аще муж власы растит, бесчестие ему есть». Видя юных с длинными волосами, Старец говорил им: «Волосы отпускают или те, кто относится к клиру, или те, кто бесится с жиру. А вы к какой категории себя относите?»

* * *

Старец был против телевидения. Он считал его действие разрушительным для всех и особенно для детей и молодежи. С болью он рассказывал о случаях, когда родители, желая, чтобы их не беспокоили дети, разрешали им часами смотреть телевизор, в результате чего дети разрушались умственно, душевно и телесно. Вдобавок он подчеркивал и тот вред, который телевизор своим излучением причиняет находящимся в материнской утробе младенцам и маленьким детям. Старец говорил и о бесовских воздействиях через телевидение. Поэтому при каждом удобном случае он убеждал людей не смотреть телевизор. Он советовал им выбросить телевизор из дома, давать детям другую – духовную (Жития Святых, всенощные бдения, паломнические поездки) или же нейтральную (невинные игрушки, забавы и экскурсии) пищу. Однажды Старец беседовал с группой молодых людей. В нескольких метрах от них сидел ещё один молодой человек – преподаватель старших классов средней школы. Он размышлял об одном занимавшем его в последнее время вопросе: «Ну ладно, о всей той грязи, которую показывают по телевизору, нет даже и речи – я её смотреть даже и не хочу. Но может быть, ради того чтобы быть в курсе элементарных событий, мне можно смотреть выпуски новостей?» В эту секунду Старец резко повернулся к нему и сказал: «Выпуски новостей тоже смотреть не надо!» Сказав это, Старец вновь повернулся к другим молодым людям и продолжил беседу с ними. Один недавно женившийся молодой человек после беседы со Старцем, уходя, попросил его дать последний совет. Старец сказал: «Передай своей жене, чтобы она не смотрела телевизор, потому что иначе ваш ребенок родится умственно отсталым». Немного помолчав, он добавил: «И ходить смотреть телевизор к родне ей тоже не надо». И действительно, жена этого человека обычно ходила смотреть телевизор к своей матери.

* * *

Вот рассказ начальника личной охраны президента Греции, который посетил Святую Гору Афон: «О Старце Паисии я раньше слышал. Я представлял его высоким, величественным и ждал, что в храме он займёт почётное место. Однако мне показали на старенького монаха, который с опущенной головой стоял в укромном месте за храмовой колонной. Он был стареньким, худеньким, невысокого роста, но в его облике было что-то божественное, привлекающее к себе других. Один из полицейских узнал Старца и шепнул другим: «Отец Паисий!» Вдруг все охранники из службы личной безопасности президента как по команде сорвались со своих мест и побежали к Старцу за благословением. Я остался с президентом один. Я растерялся. Пытался позвать их, но куда там! И тут, повинуясь повелению сердца, а не рассудка, не подумав о последствиях, я тоже оставил свой пост и побежал под благословение Старца. Бог сохранил нас, и никакого ЧП не произошло. Старец Паисий, будучи не в состоянии уклониться от «атаки» сотрудников Службы безопасности, легонько постукивал каждого из нас по голове, говоря: «Давайте, ребята, давайте: назад, на работу, на работу». Во всех из нас произошло какое-то внутреннее изменение. Нас переполняла ранее не испытанная нами радость».