ДУХОВНЫЙ ДЕТДОМ

Известные публицисты утверждают: конфликта отцов и детей не существует, он создан искусственно. На протяжении ряда лет его умело разжигают или нейтрализуют в зависимости от политических нужд правящей элиты. Помогает этому процессу и отход людей от Бога, когда черствеет сердце, человек становится легкой добычей хищников

ВСЕГДА ЛИ СУЩЕСТВОВАЛ КОНФЛИКТ ОТЦОВ И ДЕТЕЙ?

Думается, что такой глобальный конфликт непременно оставил бы заметный след в обычаях, традициях, особенностях жизненного уклада, был бы отражен в свидетельствах историков и этнографов. А там отражено нечто абсолютно противоположное. Русские крестьяне на протяжении многих веков жили большой семьей, включавшей в себя несколько поколений. Женатые сыновья могли, конечно, отделиться, но далеко не все стремились это сделать. Под Иркутском есть этнографический музей «Тальцы», и, побывав там, можно убедиться, что даже на рубеже XIX-XX вв. родители, женатые и неженатые дети, деды и прадеды жили одним домом. И так, с небольшими поправками и модификациями, жили по всей России. Прагматическими причинами (скажем, нищетой или нежеланием делить землю) это объяснить нельзя. В отдельных случаях, когда женатый сын, овдовевшая невестка или взрослая незамужняя девица желали самостоятельности, им выделялась часть земли, строился дом, отдавалась доля скота. Причем это могли себе позволить даже крепостные крестьяне! А теперь подумаем: могло ли так быть, что большая, в несколько поколений семья, пребывая в конфликте отцов и детей и при этом, будучи в состоянии расселиться, продолжает жить под одной крышей? С психологической точки зрения это немыслимо. И у древних иудеев не было никакого конфликта отцов и детей. Наоборот, в Ветхом Завете, в котором ничего не рассказывается просто так, для красного словца, даны примеры покорности родителям даже до смерти. Один пример общеизвестен. Исаак безропотно подчинился своему отцу Аврааму, который, в свою очередь, подчиняясь Отцу Небесному, связал его, положил, как агнца, на жертвенник и уже занес над ним нож. Никаких попыток освободиться не делал приготовленный к закланию Исаак. А когда Господь его помиловал, не попрекал отца и тем более не мстил ему, но продолжал жить в мире с Авраамом до самой его смерти.

КОНФЛИКТ ОТЦОВ И ДЕТЕЙ – НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИМЕННО НОВОГО ВРЕМЕНИ

– В глубокой древности много чего было хорошего, – скажет читатель. – Мы-то живем в новые времена, и отношения у нас соответствующие! Мне тоже не нравится, когда мои подросшие дети меня не слушают и считают идиотом. Но что толку роптать, если иного нам, сегодняшним людям, не дано?! Так или примерно так рассуждает большинство людей. Можно даже сказать, что это некая новая аксиома. Но не кажется ли вам, что сейчас слишком многое принято подавать как аксиому и что таким образом создается неявный запрет на мышление? А мышление включить в данном случае очень даже нелишне. Вдруг аксиома окажется и не аксиомой, а еще одним дутым измышлением? «Во времена органические и, следовательно, бездемагогические, – пишет в книге «Народная монархия» И.Л. Солоневич, – нация, общество, государство, отцы говорили юнцам так: «Ты, орясина, учись, через лет тридцать, Бог даст, генералом станешь и тогда уж покомандуешь – а пока – цыц!» В эпохи же революционные, то есть, в частности, демагогические, тем же юнцам твердят о том, что именно они являются солью земли и цветом человечества и что поколение более взрослое и умное есть «отсталый элемент». Именно эта демагогия и вербует пушечное мясо революции.» («И.Л. Солоневич «Народная монархия», «Феникс», 1991, стр. 380-381.) Но потом, когда революционный ураган утих, и сопротивление было сломлено, потребовалось упрочить «завоевания революции». Тогда социалистическое государство оказалось очень даже заинтересовано в стабильности и приложило максимум усилий к консолидации общества. Антагонизм отцов и детей канул в прошлое, сделался иллюстрацией жизни при «проклятом царизме». Какой конфликт мог быть между отцами-рабфаковцами и детьми-студентами советских вузов, между отцами-победителями в Великой Отечественной войне и детьми-целинниками? Они вместе строили светлое будущее, и эта гармония поколений утвердилась в формуле «молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет». Казалось бы, совсем недавно, только что идеология была прямо противоположной. Стариков, и не просто стариков, а классиков (то есть наилучших стариков) сбрасывали с корабля современности, а тут вдруг! – раз – и почет. (Естественно, не всем, а лишь тем, кого революционные бури обстрогали по нужным меркам.) Так было и в 40-е, и в 50-е годы. И даже в 60-70-е, что бы нам ни рассказывали сейчас ангажированные мемуаристы о массовом недовольстве молодежи той жизнью, которую построили их отцы и деды, – даже тогда конфликты, в основном, носили частный и локальный характер. Родители могли возмущаться тем, что дочь носит слишком короткую юбку или что сын не захотел пойти по стопам отца, не захотел учиться на технолога, а подался в художники или не стал поступать в институт, а пошел в армию. Но настало время перестройки, которую ее апологеты ласково и лживо поименовали «бархатной революцией». И средства массовой информации стали стремительно ковать племя юных бунтарей. Какие только ярлыки не навешивались на старшее поколение: «рабы», «совки», «коммуняки». А молодежи усиленно навязывался комплекс жертвы. Помните, сколько шума было создано вокруг перестроечного прибалтийского фильма «Легко ли быть молодым»? Пьянство, депрессии, разочарованность, наркомания – словом, один из закоулков молодежного бытия предстал в фильме в качестве центрального проспекта. Ну и естественно, во всем были виноваты старшие, которые довели несчастное молодое поколение до такого кошмара.

Этот фильм был ярким, но отнюдь не единичным примером разжигания межпоколенной розни. И молодежь поверила «политтехнологам» (хотя на излете СССР это слово было еще не в ходу), что их затирают, что у нее нет будущего, что проклятые геронтократы заняли все места и никогда их не освободят. Итак, на примере двух исторических переломов в России – начала и конца ХХ века – мы с вами видим, что межпоколенный конфликт есть признак не вообще нового, а революционного времени. Ну хорошо, перестройка (а на самом деле, конечно, революция, хотя вовсе не бархатная, судя по количеству жертв!), давно закончилась. Почему же сейчас чуть ли не дошкольник норовит обвинить родителей в том, что они его не понимают и недооценивают. А уж многие подростки вообще считают, что в современном мире «все другое», что все старое – это «отстой», и предки отстали навсегда. Словом, молодежь продолжают науськивать на старших. Ну, и причем тут революция?

РЕВОЛЮЦИЯ ЗАВЕРШИЛАСЬ, А ПРОТИВОСТОЯНИЕ ПОКОЛЕНИЙ ПРОДОЛЖАЮТ ПОДОГРЕВАТЬ?

Совершенно верно, юное поколение продолжают восстанавливать против взрослых. Иногда прямо диву даешься: откуда ребенок это взял? Ведь он телевизор не смотрит, подростковых журналов не читает (хотя кто это может проверить?). А говорит как по писаному, готовыми клише: и о конфликте поколений, и о правах ребенка, и о новых ценностях. Воздух, что ли, этим пропитан? Воздух не воздух, а среда, в которой обитают современные дети, конечно, пропитана духом протеста против старших. Да сейчас даже школьные учебники провоцируют подростковый бунт! Открываешь учебник граждановедения – и видишь карикатуру: мегера-мать пытается отлупить сына. А в конце параграфа вопрос: нарушает ли права ребенка наказание ремнем? Объяснят школьнику, и какие он имеет права на жилплощадь, на семейное имущество и, конечно, на информацию. (В последней сейчас недостатка не наблюдается, особенно по части того, чем стоит заняться, «когда родителей нет дома» – так называлась одна из рубрик злополучного журнала «Cool».) Да, в детях не перестали сеять неприязнь к родителям. Сейчас кампания по дискредитации распространилась на всех взрослых. В том числе и на молодых преуспевающих родителей, которых никак не заподозришь в симпатиях к социализму. Напротив, они вполне лояльны к новой жизни. В чем же дело? – Да в том, что большинство взрослых, независимо от политических убеждений, являются носителями семейного уклада. А семья невыгодна идеологам и воротилам общества потребления. Семья – это общий котел, общий дом, общая машина, общая дача, множество общих предметов. Гораздо выгоднее иметь дело с одиночками – больше можно продать кастрюль и телевизоров. Но есть еще более важная цель. Это разрушение традиционных ценностей и представлений, установок и норм – в общем, всего того, что принято называть культурной традицией и образом жизни. Культурная традиция всегда передается из рода в род, от старших к младшим. На этом, собственно, держится целостность народа. Оторвите младших от старших, а еще лучше – восстановите их друг против друга, и распадется культура. А значит, погибнет народ.

РАССАДНИК БЛУДНЫХ СЫНОВЕЙ

Вот мы и подошли к заветной цели затянувшейся революции. Социализма давно и в помине нет, а нам все твердят про необходимость реформ и про то, что Запад чрезвычайно обеспокоен, как бы мы не свернули с единственно верного пути. С того, по которому идет весь цивилизованный мир и который должен привести в некое унифицированное «общечеловеческое» пространство, населенное людьми без роду без племени. Этакими одинокими кочевниками, совершенно свободно перемещающимися по свету, сегодня живущими тут, завтра (если позволяют средства)... даже не скажешь «в другой стране», так как стран не будет, а просто в другой точке земного шара. Детей ориентируют на как можно более раннюю экономическую независимость. Заметьте: не на помощь родителям, а на независимость от них. В нашей стране это пока проявлено не столь полномасштабно, как на Западе, но тенденция намечена. Грех отчуждает человека от Бога. Чем больше грехов, тем слабее духовное начало, тем громче заявляет о себе плоть, животные инстинкты, которые разрастаются и крепнут на грехах, как на навозе. Юность же – это как раз время наибольших соблазнов, наибольшей опасности пуститься во все тяжкие. А уж если родителей рядом нет, и ты от них экономически не зависишь, тогда вообще никаких преград! Русской культурной традицией эта опасность учитывалась. Не только в глубокой древности, но еще в середине XIX века самовольное отделение неженатого сына было для крестьян чем-то немыслимым, из ряда вон выходящим. По свидетельству этнографов, в Ярославской губернии «сын не может оставить отчий дом произвольно: отец, если сын вздумает идти самовольно на заработки, всегда может заявить волостному правлению, чтобы сыну его не давали паспорт; если сын уйдет жить в другой дом, то отец имеет право требовать от него себе на содержание» (Цит. по кн. М.М. Громыко «О воззрениях русского народа», «Паломникъ», М., 2000, стр. 358). А когда в той же местности родители отправляли взрослых неженатых сыновей, обычно от 16 лет до 21 года, на заработки, парни, которых называли «отходниками», должны были все заработанные деньги присылать домой. Иначе родители могли вытребовать сыновей назад. XX век можно назвать веком глобалистских экспериментов. Уверяя людей, что Бога нет, разномастные глобалисты одновременно создавали условия для передачи функций семьи государству, заменяли исполнение личного долга предоставлением социальных гарантий. Зачем западной молодежи зависеть от родителей, когда можно набрать кредитов и в кратчайшие сроки полностью «упаковаться»: обзавестись собственным жильем, автомобилем, мебелью и бытовой техникой? Они, правда, потом много лет в долгу как в шелку. Вместо того чтобы помогать состарившимся родителям, им придется ежемесячно выплачивать государству энные суммы. Но ведь это не беда! И старикам заботливое государство не даст пропасть, поместив их в чистые, уютные дома престарелых или, в случае тяжелого заболевания, в хосписы, где специально обученные социальные работники обеспечат им «достойную смерть». То есть, глобалистски ориентированное государство неуклонно прибирает человека к рукам. А чтобы не применять силу, чтобы человек отдался добровольно, восстанавливает поколения друг против друга. Да еще внушает, что этот искусственно созданный конфликт абсолютно естественен. Восстановленные против своих близких, молодые люди во всем мире пытаются обрести квазисемью в компаниях, бандах, психотерапевтических группах, клубах разнообразных фанатов, сектах, политических партиях. В современном мире дети покидают родителей в подавляющем большинстве случаев для угождения своим желаниям и страстям. И чем дальше мир идет по пути глобализации, тем неизбежней и привычней будет разрыв отцов и детей. Ведь либеральная идеология, положенная в основу глобалистского проекта, утверждает право каждого не просто на личные вкусы, а на свой, часто весьма экстравагантный образ жизни, в том числе на полный аморализм, на самые разные пороки и извращения. Как могут сосуществовать под одной крышей родители, которые целыми днями работают и вечером еле приползают домой, и подростки, которые даже не удосуживаются помыть посуду, устраивают в комнате бедлам и пребывают в непоколебимой уверенности, что они никому ничего не должны, а взрослые обязаны о них заботиться, поскольку дети не просили их рожать? Выходит, ситуация фатальна? В глобалистском мире, безусловно, да.

Атомизация* и равнодушие под вывеской толерантности – вот единственный способ защитить себя от воздействия разнонаправленных и часто враждебных твоему «я» человеческих воль, столкновение с которыми особенно болезненно, если это воля твоих близких.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Но в христианстве нет понятия роковой безысходности. И конфликт отцов и детей вполне может быть преодолен, тем более, что он не присущ, как мы показали, человечеству от сотворения мира, не онтологичен. Он возникает тогда, когда люди отходят от Бога, становятся блудными сыновьями Отца Небесного. А в XX в. такими блудными детьми стали почти все. И у нас, где разрушали церкви, насаждая атеизм, и на Западе, где Бог изгонялся из людских сердец более изощренным способом – через идеологию общества потребления. Можно сказать, что это был век блудных сыновей, когда мир превратился в огромный духовный детдом. Но в последнее время милостию Божией все больше людей находит дорогу домой. Умягчаются сердца, потому что покаяние смиряет эгоизм. А раз уменьшается эгоизм, то появляется гораздо больше общих забот. И даже с повзрослевшими детьми налаживается общий быт, поскольку они уже не будут в субботу до утра «оттягиваться» на дискотеке, если на завтра нужно идти к причастию. Глядишь, и папа прекратит подавать детям дурной пример, отправляясь по воскресеньям вместо храма в пивную. Да и мама, послушав проповеди и почитав православные книги, поймет, что мужчина способен быть главой семьи независимо от размеров зарплаты. Конечно, написать легче, чем сделать. Но с каждым днем все больше людей понимают, что иного пути нет. А потому медленно, трудно, через многие препятствия и скорби происходит воссоединение семей под куполом церкви, под кровом Небесного Отца.

Ирина МЕДВЕДЕВА, Татьяна ШИШОВА

* АТОМИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНАЯ (от греч. atomos – неделимый) – процесс углубляющегося обособления людей друг от друга, возникающего в связи с распадением непосредственно-личностных связей между ними и заменой их связями опосредствованными, безличными, принимающими форму «вещи» (напр., денег, товара и т. д.), а тем самым как бы отрываемых от индивидуальных особенностей их носителей и противопоставляемых им (Отчуждение). А. с. составляет социальное содержание перехода от т. наз. традиционных об-в к т. наз. совр. об-ву, т. е. капиталистическому об-ву, покоящемуся на «овеществленных» товарно-денежных отношениях как господствующих, обнаруживающих тенденцию проникать во все сферы межчеловеческих взаимоотношений, подчиняя их законам рыночной калькуляции.