На СКОЛЬКО Родину мы любим

Каковы приоритеты современных россиян? Действительно ли у народонаселения отсутствует национальная идея, или это видимость, создаваемая некими политическими течениями, использующими инструментарий СМИ? Анализирует ситуацию, опираясь на свежие социологические исследования, Илья Бражников — главный редактор православноBаналитического сайта «Правая.Ру»

На фоне политической стабильности, постепенного роста благосостояния, укепления Церкви как будто отсутствует общественный консенсус — то есть объединение различных регионов, социальных групп вокруг объединяющих идей и проектов.

Либералы, ресурс которых исчерпан и их дело в новейшей истории завершено (даже если они думают об этом иначе), подарив нам частную и общественную свободу, не выдвинули ни одного объединительного проекта. Возможно, это и не входило в их задачу. В таком случае они должны признать этот факт и расчистить площадку, поскольку ближайшие годы — это годы объединительных, общенациональных проектов.

Между тем социологические опросы дают несколько иную картину.

Воспользуемся статистическими данными независимого исследования, проведенного агентством «Медиа-марк». Вопрос: «Нужен ли нам «свой путь», самобытное развитие или мы должны пойти путем других стран?» — дал практически однозначный ответ. 79% респондентов считают, что Россия должна идти своим путем. Для сравнения: путь западной демократии привлекает 11%, а путь развития стран Азии — всего 2 % населения. 8% затрудняются ответить на такие вопросы (диаграмма 1).

Очевидно, что самобытный путь развития, согласующийся с нашей историей, объединяет подавляющее большинство российского населения. Почему же именно это не может являться национальной идеей, объединяющей общество?

Либералы традиционно критикуют великодержавную идею, а при этом часто говорят об отсутствии у современных русских патриотизма, сплоченности. Данные независимого опроса опровергают эти пропагандистские мифы. «Выражение патриотизма, — отмечается в исследовании, — у россиян является ярко эмоционально окрашенным и состоит из трех основных элементов — любви к Родине, убежденности в ее державном величии и чувстве личной принадлежности к ней». На самом деле, как видно из диаграммы 2, убежденность в особом пути России — это тоже основная, четвертая составляющая российского патриотизма.

Итого мы имеем 81 % населения, любящего свою Родину, отождествляющего себя с ней и убежденного в ее особом пути и державном величии. К этой группе, разумеется, необходимо добавить еще более правых патриотов: сознательных православных националистов, считающих, что Россия — Богом избранная страна (1%), патриотически настроенных интеллигентов, считающих Россию «самой духовной страной» (3%), и собственно националистов, для которых наиболее приемлем лозунг: «Россия — все, остальное — ничто!» Их, вопреки страшилкам СМИ о кровожадных скинхедах, немного — всего 4%. Итого мы имеем 89% патриотически настроенных граждан, дорожащих Россией, готовых и дальше делить со своей великой Родиной ее непростой исторический путь. Это значит, что гражданская активность на самом деле сегодня очень высока.

Власть, если это будет ей надо, легко сплотит подавляющую часть населения. Этого от нее и ждут, поскольку официальный курс на демократию, как легко убедиться, сравнив диаграммы 1 и 3, поддерживается только маргиналами, которых 5-11%. 73 % населения от власти ждут пропаганды национальных ценностей — духовных, нравственных и культурных.

Таким образом, вопреки расхожему мнению, общественный консенсус сегодня в России есть, и нация вполне может объединиться на следующих основаниях:

1. У России особый путь.

2. Россия — великая держава.

3. Россия обладает уникальными духовными, культурными и нравственными ценностями.

Все эти идеи легко объединяются понятием «консерватизм». Исследование агентства «Медиамарк» приводит к совершенно определенному выводу: «Абсолютное большинство граждан России разделяют консервативные ценности: крепкое государство, национальные интересы, производящая экономика, русские традиции, нравственность...» Очевидно, что русский консерватизм сегодня и есть национальная идея страны; консервативные ценности — предмет консенсуса государства, общества и Церкви.

Однако ситуация парадоксальна: при абсолютном консерватизме населения российская государственность по-прежнему на уровне деклараций и намерений, а также, что существеннее, в своей экономической политике придерживается либеральных ориентиров. То есть пытается действовать против умонастроения собственных граждан. Понятно, что такое положение не может сохраняться долго. Либо общество должно сдвигаться влево, либо государство все больше «праветь». И поскольку первое представить довольно сложно: неуклонный сдвиг вправо происходит все последние 15 лет, то остается второе. Консерватизм — это абсолютный императив правящей власти в России, кто бы ее ни представлял.

Еще один очевидный дисбаланс: при консерватизме абсолютного большинства населения в России сохраняется абсолютное господство либеральных СМИ. Естественно, при таком положении вещей не может выполняться одно из основных (и вполне здравых) требований либерализма: равноправность всех точек зрения.

Можно ли говорить о равноправии, когда на ежедневное либеральное промывание мозгов в печати и на телевидении отвечают всего несколько интернет-сайтов и журналов? Ясно, что сегодня как воздух необходимы, по крайней мере, одна общенациональная консервативная газета и один общенациональный консервативный телеканал. Только их наличие могло бы решить массу кажущихся нерешаемыми проблем. Можно не сомневаться, что со временем появится и то, и другое. Это вопрос времени.

Консерватизм как общественная идеология возник в конце XVIII – начале XIX века сначала в России, а вскоре и в Европе. Консерватизм изначально реагировал на те изменения в традиционной структуре общества, которые вызывались «просвещенными» реформами, а потом Французской революцией. Цель консерватизма была и остается всегда — сохранить, сберечь, приумножить традиционные ценности и остановить, затормозить процессы, обозначенные в святоотеческой традиции как апостасия, отступление мира от Христа и, еще, возможно, перейти в контрнаступление, начать контрреформацию.

Именно эти обстоятельства делают консерватизм как идеологию наиболее близким тем мировоззренческим позициям, которые выражает Церковь. Интересы Церкви и широких слоев общества, выступающих за консервативные ценности, практически совпадают. Безусловно, Церковь не может быть инструментом консервативной политики (например, не может взять на себя цензуру всей печатной продукции — этим должно заниматься общество), но она не может и оставаться в стороне от политики. Судьбы Православной Церкви (а значит, и всей русской и мировой истории) сегодня решаются не только в монашеских кельях и приходах, но и на страницах газет, журналов, в телевизионных студиях — везде, где звучит и откуда доносится Слово.

Добавить комментарий Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии