Курсанты и семинаристы

В одном из столичных монастырей находится семинария. Семинаристы и насельники живут дружно, тем более что их добрый духовный мир окружает шипящий, колобродящий мегаполис. Рядом с монастырем стоит академия ФСБ. И вот к настоятелю монастыря пришел полковник из академии в гости, что называется, по-соседски. Все посмотрел, везде походил, очень понравилось. Он и спрашивает настоятеля монастыря: «А что, батюшка, играют ли твои отроки в футбол?» Батюшка отвечает: «Отчего ж не играть, играют». — А давай твои семинаристы против моих курсантов сыграют, так сказать, в дружеском матче. — Не знаю, у нас забот полон рот: учеба, храм надо восстанавливать, опять же подсобное хозяйство… Времени мало, господин полковник. — Да уважь, батюшка, пусть ребята сразятся, кто кого. Батюшка согласился. Позвал он своих семинаристов и говорит: «Братия, православный не может быть троечником, православный может быть только отличником. Нас позвали играть в футбол курсанты академии ФСБ. Вы должны выиграть. Если выиграете, то все мороженое и пирожное, какое ни попросите, — ваше. А если проиграете, то каждый положит по тысяче земных поклончиков».

Вышли семинаристы против курсантов играть. Курсанты лениво ходят по полю, а чего им — здоровые бугаи, спецподготовку проходили. А семинаристы носятся как угорелые, от поклончиков бегают. Бегали-бегали и со счетом 4:0 выиграли у курсантов. Приходит полковник к батюшке расстроенный: «Желаю, — говорит, — матча-реванша». Батюшка взмолился: «Помилуйте, господин полковник!» А полковник и слушать не хочет: «Давайте, — говорит, — играть в футбол, а то я обижаться стану». Снова зовет батюшка своих семинаристов и снова им про пирожное да про поклончики земные поясняет. Вышли биться опять курсанты против черных подрясников, и снова победили семинаристы со счетом 5:1. Умолчал батюшка, что двое его учеников раньше за молодежную сборную России по футболу играли, все-таки не могут быть православные троечниками — только отличниками.

Сдружились крепко после этого футбола семинаристы и курсанты. В разных, конечно, мирах живут, но по праздникам все вместе — в храме. Вот как-то на Пасху в храме народу — множество. Семинаристу нужно сделать проход между прихожанами, чтобы можно было причащать из двух Чаш. Он подходит к курсанту — здоровенному парню: «Служивый, ты бы помог мне проход среди прихожан сделать».

— А чего делать-то? — Нужно раздвинуть прихожан, немного оттеснить их в стороны.

— Так это же бабушки!

— Вот бабушек и нужно скомпоновать.

— Нет, я бабушек не могу, я могу, если прикажут, криминал там, террористов... А бабушек не могу. Закончили учебу семинаристы, стали монахами, приходскими батюшками. Закончили академию курсанты, пошли служить в спецназ, кто в «Альфу», кто в «Вымпел». Один батюшка из монастыря стал их духовником. Готовилась «Альфа» к боевому заданию — ожидался теракт в школе. Но неожиданно боевики провели теракт не в предполагаемом месте, а в городе Беслане. Когда прибыла туда группа «Альфа», произошло непредвиденное. Захватили бойцы второй этаж и только стали готовиться к оперативным действиям на первом, как вдруг по ним стали стрелять вооруженные местные жители и милиционеры. В школе были их дети, и мужчины, доведенные до истерики, не выдержали, подумав, что боевики пытаются скрыться. Под шквальным огнем бойцы спецназа спустились на первый этаж, раздался взрыв, и они увидели, что единственный выход из школы простреливается двумя пулеметными точками. Одну они ликвидировали, а другая палила прямо по выбегающим из школы детям. Тогда, не сговариваясь, бойцы «Альфы» своими телами организовали живой щит, сцепившись крепкими натренированными руками в одну стенку. По ним бил пулемет, а за их спинами из школы выбегали ребятишки. Они, по словам Писания, «живот свой положили за други своя», а выше этой любви не существует. У каждого свой подвиг, один — у монаха, другой — у солдата.

М.Ю. Бакулин