Явление русского духа

Русская история, культура и цивилизация — это уникальное явление духа, преодолевающего и преобразующего невиданное сопротивление мировой материи, о чем вопиют многие факторы и факты нашей жизни. Нигде и никогда в истории не создавалась цивилизация в подобных экстремальных природно-климатических и геополитических условиях жизни на огромных пространствах

Виктор Аксючиц – христианский философ, российский политик, народный депутат РСФСР. Преподаватель философии в Академии славянской культуры. Автор книг «Под сенью Креста» (1998 г.), «Миссия России» (2009 г.).

ИСТОРИЯ РОССИИ ПОДОБНА ИСТОРИИ ОСАЖДЕННОЙ КРЕПОСТИ

В России самая низкая в мире среднегодовая температура; разность дневной и ночной, а также летней и зимней температуры здесь самая большая в мире: годовой перепад в Центральной России достигает 60 оС, в то время как в Западной Европе — редко 30оС… Слой вечной мерзлоты занимает около 50% территории России. Если к этому добавить засушливые степи и пустыни юга России и Средней Азии, то становится очевидной громадная разница в плодородии европейских и российских земель. В итоге только треть огромных российских территорий эффективна для жилья и хозяйствования, но и эта эффективная площадь — самая холодная в мире. Только около 5% сельскохозяйственных угодий России имеют биологическую продуктивность, сравнимую со средней по США. Суровый климат Руси позволял заниматься сельхозработами 4–5 месяцев в году, а в Европе сельскохозяйственный сезон длился 8–10 месяцев.

Необычайно короткий рабочий сезон в земледелии и заготовке кормов, а также малая плодородность большинства русских почв резко ограничивали возможности развития земледелия и удорожали его продукцию. К этому добавлялась климатическая нестабильность: в центре России весенние и осенние заморозки чередовались с длительными дождливыми ненастьями, на юге страны в плодородных землях частые засухи, уничтожавшие урожай. В среднем раз в 9–10 лет в Центральной России был неурожай и голод. Уровень затрат труда в таких условиях в несколько раз превышал доход. В России из-за долгой и холодной зимы отопительный сезон на юге длится до шести месяцев в году, на севере — практически круглый год, в то время как в западных странах — три-четыре месяца в году. Холодный климат во все века требовал от народа гораздо больших затрат на одежду, питание, строительство, утепление и отапливание жилья и производственных помещений, а в западных странах многое могло существовать под открытым небом.

«Представьте себе природную среду, где человек без специальных защитных приспособлений неизбежно погибает через несколько десятков минут. Это не жерло вулкана, это наша страна зимой. Просто эти защитные приспособления называются «теплой одеждой» и «отапливаемыми помещениями». Оказавшийся на улице человек, так сказать, в своем натуральном обличье, имеет не больше шансов уцелеть, чем выпавший за борт корабля посреди океана» (А. П. Паршев). Промерзание грунта в Центральной России вынуждает делать фундаменты более двух метров глубиной, в Англии и Германии же малоэтажные здания строят вообще без фундаментов. По этой же причине все коммуникации в России зарываются глубоко в землю, в Европе — близ поверхности земли. Одноэтажный дом в России весит столько же, сколько трехэтажный в Англии, естественно, наше строительство раза в 3 дороже.

Из-за холодных зим и резких перепадов температуры в России быстрее разрушаются дорожные покрытия и строения, более, чем в других странах, вероятны разного рода поломки и аварии. В России малые площади, разбросанность плодородных земель и природных ископаемых требовали освоения огромных территорий, связь между которыми и жизнь на которых была возможна только при сильной государственной централизации. То есть у нас для выживания того же количества людей требовалось осваивать гораздо большие территории, чем в Европе. Поэтому уже при Ярославе Мудром территория Руси была больше всей Западной Европы. Но при этом дороги и все виды связи на этом пространстве могло обустраивать только сильное государство. В России природные ресурсы находятся в нескольких тысячах километров от портов и мировых рынков, в то время как в мире эти расстояния не превышают тысячи километров. Естественно, что преодоление огромных пространств для транспортировки сырья удорожает его стоимость. В результате все, что производилось в России во все века, было наиболее энергоемким в мире, а значит, с наибольшей себестоимостью и наименьшей рентабельностью. Если учесть отсутствие в России выхода к теплым морям — мировым торговым путям, то большинство видов народного хозяйства в России приговорено быть нерентабельным и экстенсивным. Помимо невиданно суровой природы русский народ изначально существовал в угрожающих геополитических условиях.

«История России подобна истории осажденной крепости. И среди «осаждающих» ее народов редко бывал один, обычно два или три, но бывало и пять, девять, а с Наполеоном пришли целых двенадцать» (И. А. Ильин). Еще с начала первого тысячелетия нашей эры «главная масса пришельцев шла через просторы нынешней России; то были готы, гунны, мадьяры и, наконец, западные славяне. Так арена русской истории, зажатая между Европой и Азией, стала проходным двором для переселения народов, подлинной «ареной» вечных кочевников или тех, кто не успел обрести оседлости...

Восточные славяне вынуждены были, таким образом, обустраиваться на проходном дворе предыстории и истории, прямо на пути великого переселения народов, и служить оборонительным форпостом западноевропейской культуры, от которой они ничего не унаследовали, однако и в дальнейшем, в течение веков, почти не приобрели. Об этом форпосте Западная Европа очень мало знала, никак его не признавала и ничем не поддерживала. Исторически это была весьма важная, но неблагодарная роль: обороняться без поддержки, рассчитывать только на свои силы, жить на открытой равнине, созидать и в любой момент ждать опасности нового вторжения и нападения. И это в то время, когда в глубинах Азии нарастало новое монголо-татарское скопище и чудовищное брюхо степей не могло ни переварить эти воинственные орды, ни выплюнуть. Так складывались предопределение и судьба восточных славян: быть срединным народом между Европой и Азией, сдерживать натиск азиатских кочевников, переносить крайности, их господство, не утрачивая при этом себя и не изменяя своей идее, вытравливать чужеродное и впитывать его, чтобы спасти, таким образом, себя и европейскую культуру от новых гуннов, чтобы воспрянуть, наконец, ото сна и приняться за ткань новой, своей, скорее византийской, чем с римским налетом, культуры и тем самым создать вдохновенную, по-древнегречески волнующую христианскую восточнославянскую цивилизацию» (И. А. Ильин).

В те века, когда русский народ всеми силами оборонялся с Востока и Юга, началась агрессивная экспансия с Западной Европы. Историк Сергей Соловьев подсчитал, что Россия с 800 по 1237 год вынуждена была отражать военные нападения примерно раз в четыре года. Хотя это был период относительного спокойствия и безопасности, ибо Западная Европа еще не была готова к войнам на Русском Востоке. После кровавого опустошительного монгольского нашествия в последующие 200 лет Русь отражала вторжения в среднем раз в год. Начиная с Куликовской битвы и до конца XIX века Россия вынуждена была воевать в среднем два года из трех лет. Историк Борис Никольский обобщает причины этих бесчисленных войн: «До середины VIII века, пока Россия не вмешивалась в дела Европы (то есть примерно до Семилетней войны), все русские войны носили характер защиты собственных интересов, разумно и бережно охраняемых. Войн «династических», «религиозных» или просто от избытка воинственного пыла и стремления господствовать над соседями Россия не знала.

Со времени нашествия татар и до Петра Великого России приходилось к тому же думать только об обороне, а когда позже, при Петре, она твердой ногой встала на Северо-Западе, а на Юге достигла Черного моря, это было не что иное, как борьба за ворота, за выход из собственного дома и двора». «Так развертывалась в целом русская история — как история обороны, борьбы и жертв», — подводит итог Иван Ильин. Русские выстояли и самосохранились в невыносимых ни для одного народа в истории условиях, но какой ценой? Бесконечные нашествия с Запада, Юга и Востока разрушали дотла русские города, разоряли культуру, истребляли и калечили лучшую часть населения, наполняли русскими людьми средиземноморские рынки работорговли. Неисчислимые потери компенсировались только невероятной духовной стойкостью русского человека: «Господь терпел и нам велел». Самозащита в этих условиях тоже требовала сильного государства, а также расширения территорий — присоединения южных степей, бывших источником бесконечных набегов кочевников. Вместе с тем вытянутость страны по широте, а также сложнейший рельеф границ создавал новые трудности для защиты и неблагоприятные условия для хозяйствования. Таким образом, получая по объективным причинам гораздо меньший прибавочный продукт, русский труженик вынужден был отчуждать гораздо большую, чем в Европе, его часть на государственную защиту.

РУССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ — ЭТО ФОРМА САМОСОХРАНЕНИЯ НАРОДА

Понятно, что выжить в беспрецедентно трудных условиях можно было только благодаря определенным компенсаторным механизмам — и в общественно-политической жизни, и в национальном характере. Многие общественные и государственные институты в России не похожи на западные и поэтому всегда подвергались жесткой критике как отсталые, азиатские, рабские, в то время как в России возобладали те формы, которые позволили выжить в суровейшем углу планеты. Однако крепостное право в России распространялось только на русские губернии Центральной России, в присоединенных окраинах оно не вводилось, в том числе и потому, что там были более благоприятные условия для сельского хозяйства. То есть русский народ нес основное бремя по обеспечению и защите государства. Вместе с тем крепостное право было отменено Верховной властью в 1861 году — за несколько лет до того, как в США отменили рабовладение. Жизнь объективно требовала большей, чем на Западе, роли государства, ибо русская государственность — это форма самосохранения народа в тяжелейших условиях исторического существования. Развитие общественных форм угнеталось не произвольными посягательствами государства, а тяжестью исторической жизни.

«Постоянные войны тормозили и ограничивали и свободное развертывание бытия. Государство постоянно требовало от народа жертвенности, предусматривало и рассчитывало свои возможности, переводило жизнь на запасные рельсы, каждого обязывало к его рабочему месту, на каждого возлагало его бремя, от каждого требовало отдачи» (И. А. Ильин). Жесткие условия хозяйственной жизни тоже требовали гораздо большего, чем в Европе, участия государства в экономике. При этом самодержавная власть была единственно приемлемой для огромной многонациональной страны… Во имя выживания Россия всегда вынуждена была милитаризировать экономику и содержать боеспособную армию. При этом русская армия не была захватнической. Армия как институт выживания настолько естественна для России, что, как и воздух, этот факт может не замечаться и внутри страны… Борьба за выживание в невероятно трудных условиях воспитывала в русском человеке предприимчивость, сообразительность, динамичный и разносторонний ум, непреклонную волю. За кратчайший исторический срок русский народ, проявив невиданный исторический динамизм и творческую энергию, цивилизовал огромные пространства — вплоть до Аляски и Русской Калифорнии, территории которых русские цари впоследствии уступили США.

Объективные жизненные циклы воспитывали в народе привычку к чередованию периодов сверхнапряжения с необходимыми паузами расслабления. Русский мужик был просто обязан зимой лежать на печи, иначе летом у него не хватило бы сил для каторжной работы при сне не более четырех часов в сутки. Такие циклы сверхнапряжения-расслабления были свойственны и общенациональному поведению, без чего недоступны были бы и освоение безмерных просторов, и защита от бесконечных нашествий и нескончаемых природных бедствий. Так формировался особый человеческий тип, и так характер русского народа отразился в облике государства, культуры и цивилизации. При этом таковая особость была непонятной для европейцев и нередко трактовалась как «варварство», вызывающее позывы «цивилизовать» русских. Вместе с тем человеческая жизнь в огромной империи была возможна благодаря тому, что русскому государствообразующему народу была свойственна соборность, уживчивость с разнообразнейшими народами, веротерпимость. Многие народы добровольно входили в Российскую империю, присоединялись огромные территории, не имеющие собственной государственности, и только в некоторых случаях завоевывались земли, которые были источником постоянной угрозы для России.

При этом русский народ не уничтожил, не поработил, не перекрестил насильственно ни один народ (что совершенно беспрецедентно на фоне колониальной политики западноевропейских народов, истребивших и поработивших коренное население нескольких материков). Русь защитила христианскую цивилизацию от татаро-монгольского нашествия. Россия никогда не совершала экспансии на Европу, со стороны которой ей веками грозила опасность. Русские войска были и в Берлине, и в Париже, но только при отражении агрессии. «Цивилизованные» французы в 1812 году взрывали русские храмы или устраивали в них конюшни, жгли Московский кремль, в то время как русские солдаты вели себя в Париже более чем вежливо. Победоносные походы русской армии в Европу не заканчивались присоединением каких-либо земель, что было совершенно не принято на Западе. В отношениях с другими народами русские проявляли беспримерные нравственные качества.

Таким образом, «тот, кто посмотрит на историю России с высоких идейных позиций, увидит картину предельного драматического напряжения: напряжения внешнего — военно-политического, и внутреннего — социального, духовного, нравственного, религиозного... Россия во все эпохи должна была выдерживать своеобразный, только ей свойственный груз жизненных проблем, который требовал от народа сил и способностей, развитие и упрочение которых в высшей степени осложнялось самой историей... Создается такое впечатление, что ангелхранитель России больше всего неукоснительно заботился о закалке народной души путем испытаний и избегал даже намека на изнеженность ее. Кажется, все было как бы предусмотрено для того, чтобы генетически, изнутри одарить народ талантами, но зато извне создать для него самые тяжкие жизненные условия, какие только можно представить» (И. А. Ильин).

Безусловно, русская судьба состоит из очевидных уникальных исторических фактов, ибо ни один цивилизованный народ в истории не выжил в подобных обстоятельствах, русский же народ не только самосохранился, но и создал самое большое в мировой истории многонациональное государство, великую культуру и русскую православную цивилизацию. Закономерно, что при всем этом русский характер, русские формы жизни резко отличаются от европейских, естественное для Запада (как хорошее, так и дурное) было неестественным для России. К трагической истории мы приговорены объективными условиями и обстоятельствами жизни, достижения же наши вопреки всему объективно-внешнему и выражают наш национальный гений. Из всех исторических испытаний и бедствий русский народ выходил еще более сильным, — есть основания полагать, что и ныне это так. Что подвигало народ на беспримерные исторические свершения и проявление невиданных качеств? Это ставит вопрос о загадке русского национального духа, о его сущности и его диалектике, об исторической судьбе и современном назначении русского народа.

Источник http://www.pravoslavie.ru

Добавить комментарий Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии