ПРОЕКТ РОССИЯ

Отечественная политэлита зачитывается анонимным исследованием «Проект Россия», в котором утверждается, что стране нужна монархия. Эта книга в открытую продажу не поступала. Она была разослана высокопоставленным чиновникам: в Кремль, Госдуму, Совет Федерации. «Проект Россия» взбудоражил американцев, по некоторым данным, представители госдепартамента США устроили закрытую встречу с российской оппозицией, где выказали обеспокоенность «монархическим проектом». Они подозревают, что это проект Кремля. Наши источники заверили, что Кремль не имеет к этому отношения. Отчаявшись найти авторов бестселлера, мы решили опубликовать отрывки из него.

ВЫБОР ПУТИ

Какая государственная конструкция является оптимальной для человеческого общества? Суть любой государственной конструкции сводится к принципу возникновения власти (идеи государства). Откуда берется власть? Власть или выбирают, или захватывают силой, или ее дает Бог. Чтобы определить оптимальную модель, рассмотрим все варианты. Диктатура. Если правительство заявит, что оно правит страной только потому, что имеет силу, это будет означать власть террориста над заложниками. При первой же возможности такая власть будет свергнута. Это самая хрупкая конструкция. Талейран, наполеоновский министр, сказал, что штык всем хорош, но сидеть на нем нельзя. Рассмотрим лучший вариант диктатуры. Итак, представим, у власти стоит умный и честный диктатор, обладающий набором волевых и организаторских качеств. Предположим, он использует свои таланты на благо народа. Все будет хорошо до тех пор, пока у тирана все получается. Как только возникнут ошибки, создастся ситуация, которая потребует затянуть пояс, народ, не умея понять причины проблем, возропщет. Тиран, чтобы удержать страну от развала, будет вынужден применять непопулярные меры – грубую силу штыка, на котором, как было сказано выше, сидеть нельзя. Из благородного отца отечества он в глазах народа превратится в деспота. Потеря авторитета будет компенсироваться полицией и армией. В итоге получится искусственная конструкция, удерживаемая штыками. Общество станет чем-то вроде зайцев, которых силой заставили сидеть на дереве. Ослабнет сила, и зайцы разбегутся. К тому же, как показывает практика, полицейскую силу невозможно постоянно наращивать, в то время как внутренние противоречия при диктатуре неизбежны и нарастают постоянно, до бесконечности. Корень этих противоречий в том, что диктатор, чтобы избежать захвата власти капиталом, обязан прививать народу понятия патриотизма, чести и долга. Если не окажется такого идейного стимула, стимулом будут материальные блага. В какой-то момент деньги станут единственной основой государства, и власть перейдет к капиталу. Поэтому, чтобы не потерять власть, тиран обязан прививать патриотические настроения. Парадокс в том, что чем больше прививается народу идея совести и долга, тем меньше он способен терпеть осознанную несправедливость. В определенный момент протестные энергии, которые всегда подкачивают враги, начинают превышать силу государства и в час «X» буквально разрывают его на части. В итоге лозунги в духе «вся власть народу» рушат диктатуру, а на ее обломках расцветает демагогическая риторика о «свободе» и «равенстве». Власть, основанная на силе, вне зависимости от того, кем она представлена, диктатором или партией, есть порочная конструкция, обреченная погибнуть в силу внутренних противоречий. На смену диктатуре всегда приходят «сладкоголосые змеи» и устанавливают диктатуру капитала – демократию. Демократия. Отцы-основатели либеральной демократии стремились создать идеальное общество. Они учли, насколько возможно, все слабые места прошлых демократий. В частности, реализовали теорию разделения властей, чтобы рассредоточить власть и избежать ее узурпации. Далее ограничили срок правления выборной власти, потому что бессрочное правление автоматически ведет к диктатуре. Чтобы предусмотреть и нейтрализовать все опасности, целая плеяда умнейших людей честно трудилась над теорией либеральной демократии. И все же творцы новой государственной конструкции не смогли преодолеть главного препятствия. Краеугольным камнем всякой демократии являются выборы. Народ должен выбирать власть. Чтобы демократия не переросла в диктатуру, власть доверяется на фиксированное время, по истечении которого она передается следующему избраннику. Если избранник не справляется, народ избирает другого. В этом суть демократии. Выбирать – значит, из множества определять лучшее. Но дело в том, что для совершения сознательного выбора нужны знания. Призыв «выбирать сердцем» свидетельствует о том, что устроители выборов признают отсутствие знаний у народа. Без знаний выбор невозможен. Вы не выберете лекарство, если не имеете соответствующих знаний. Солдаты не могут выбирать военачальников именно из-за нехватки знаний. Если устроить всесолдатские выборы, к власти придут краснобаи, умеющие манипулировать солдатскими желаниями. Всенародные выборы сводятся к откровенной глупости, потому что народ, как ребенок, всегда отдает предпочтение фантику, а не содержимому. Народный выбор в духе «голосуй сердцем» всегда сводится не к сути, а к форме. Опыт истории подтверждает, что в крупных коллективах демократия в принципе невозможна. Несоответствие между демократией в теории и демократией на практике замечено давно. По этому поводу написаны тысячи книг, неизвестных досужей публике (избирателям). Ж.-Ж. Руссо в «Общественном договоре» пишет, что для больших государств единственной формой правления может быть только монархия. Демократические принципы возможны в малых коллективах, вроде древнегреческого полиса или современной деревни, где люди осознанно выбирают, потому что знают друг друга, знают не по клипам и листовкам, а по жизни. Знают, что Иванов – пьяница и лентяй, а Петров – хозяйственный и непьющий мужик. Эти знания позволяют сознательно выбирать старосту своей деревни. Выбрать руководителя армии или экономики народ не может, а руководителя сразу над всем – тем более. Круг замкнулся: у народа нет знаний; без знаний нет выбора; без выбора нет демократии. Во Франции, России или США нет никакой демократии. Миф о демократических выборах в этих странах – сознательная ложь. Превышение критической массы общества трансформирует демократические принципы в принципиально иную систему, не имеющую ничего общего с демократической теорией. Власть, доступная для всех, привлекает самые разные силы. И капитал в первую очередь, потому что власть – кратчайший путь к прибыли. Чтобы ее получить, нужно соблазнить как можно больше избирателей. Поскольку кампания соблазнения требует больших средств, борьба за власть возможна исключительно между представителями капитала. Кого бы избиратели ни выбрали, коридоры власти заполнялись представителями капитала. Демократия превращается в ширму, за которой прячется олигархия или разновидность плутократии, завернутая в лозунги «свободы и равенства». Попытка разорвать заколдованный круг через систему выбора выборщиков (то есть сначала народ выбирает самых достойных, а они, в свою очередь, выбирают власть) тоже ни к чему не привела. На практике все свелось к возникновению группировок и их борьбе за кормушку, портфели и прочие лакомства власти. Демократия, хочет она того или нет, вынуждена воспитывать беспринципных потребителей, «не дающих себе засохнуть». Если она не будет этого делать, экономика загнется, и государственная конструкция рухнет. Монархия. Хочет она того или нет, кровно заинтересована в привитии человеку человеческих качеств. Ведь кто такой монарх? Это представитель Бога на земле. Если монархия не будет культивировать религию, процесс воспитания возьмет в свои руки рынок. Люди забудут Бога, и возникнет атеистическое общество, отрицающее главное основание власти монарха - Божию волю. Монарх, не признаваемый своим народом представителем Бога, превращается в тирана. Монархия зависит от веры людей в Бога, и потому видит своей стратегической задачей воспитание народа в духе религии. А что такое религия? Это выполнение заповедей Бога. Выполнение обрядов вторично, главное – соблюдение заповедей. Что такое заповеди Бога? На светском языке это называется честь и совесть. Получается, монархия зависит от привития своим подданным чести и совести, а демократия зависит от разрушения этих качеств и замены их потребительским мировоззрением в духе «бери от жизни все». Только при монархии люди получают религию – единый для всех ориентир, единые правила поведения, единое понятие о том, что такое хорошо и что такое плохо. Каждый начинает руководствоваться не своим мнением, а мнением Бога.

АВТОРИТЕТ КАК ОСНОВА ВЛАСТИ

Максимальный авторитет порождает максимально прочную конструкцию. Правитель государства, армии или семьи может рассчитывать на послушание народа, солдат или домочадцев, потому что имеет авторитет. Это позволяет ему идти на непопулярные меры, когда того требует ситуация, не боясь бунта. Он не зависит от уровня понимания подданных, ему нет нужды прибегать к популизму. Народ воспринимает власть, пользующуюся авторитетом, как дети воспринимают власть отца. Они изначально доверяют ему. Если авторитета нет, власть, принимая решения, вынуждена ориентироваться не на их эффективность, а на их понятность народу. Это ведет к популизму, к принятию, зачастую, губительных решений. Власть уподобляется генералам, действующим в рамках солдатского понимания. Такая система краткое время существовала во время гражданской войны, когда приказы командира обсуждал солдатский комитет, решая, исполнять их или нет. Армия моментально опустилась на уровень партизанского отряда, потому что решения выше солдатского понимания были исключены. Для народа, считающего своего правителя наместником Бога, вопрос об авторитете не стоит. На этом принципе основаны ключевые узлы человеческой жизни. Никто не будет менять отца только потому, что нашелся другой, более талантливый. На этом основана власть патриарха в Церкви. Никому не придет в голову менять менее талантливого патриарха на более талантливого. Талант не может выступать залогом сплоченности. Для этой роли годится только авторитет. Самый высший авторитет – сакральный, что подтверждает опыт Церкви, максимально защищенной от проходимцев системой. Все это в совокупности уже 2000 лет позволяет характеризовать институт Церкви как самую устойчивую конструкцию. Но скопировать эту систему на светский манер невозможно. Из-за того, что мирская среда слабее духовной, подвохов и грязи не избежать. В мутной воде у власти снова окажутся деньги. Начало всякой монархии лежит в религиозном сознании народа. Когда народ дорастает до понимания монархической системы, возникает вопрос, кто будет основателем династии. Для ответа на этот вопрос проводится подлинно народный акт – Собор. Основоположника будущей династии соборно выбирают лучшие представители со всей России. Так в 1613 году выбрали 16-летнего Михаила Романова, первого царя династии Романовых. Победитель определялся не большинством, а 100% согласием. После выборов царю присягают не на конституции, непонятно кем сочиненной и мало кому понятной, а на Библии, принципы которой понятны всем. Выборы заканчиваются мистическим актом – венчанием на Царство. Возникают условия, соединяющие небо и землю. Народ и власть заключают договор с Богом. Верховная власть получает основание, которое существует до тех пор, пока народ сохраняет веру в Бога. Никакая сила и никакие философии не могут поколебать эту конструкцию, пока в народе сохраняется вера. Над обществом царит принцип, возвышающийся над сиюминутными обстоятельствами. Не капитал и не личные страсти задают обществу направление, а Божественный принцип, равно понятный сильному и слабому, умному и глупому, богатому и бедному. При подлинной монархии страной правит не монарх (в смысле конкретный человек), а принцип, который основан не на мнении человека или группы людей, а на слове Бога. Монарху нет нужды мараться в грязи бюрократических игр и брать на себя обязательства перед теми, кто помог ему прийти к власти. При демократическом строе претенденты на власть даже не скрывают того факта, что являются представителями определенных сил. Не всей России, а именно некой ее части. Это принимает гротескные формы, появляются партии телезрителей, садоводов, автолюбителей и т. д. Это даже не смешно, это ужасно. Ратуя за монархию, мы ратуем за принцип, который надо приспособить к современным условиям. Это призыв, обращенный в будущее, а не в прошлое. В будущее, построенное не на демократическом, националистическом или коммунистическом принципе, а на монархическом. Монархия – это не шаг назад, а два шага вперед. Наш святой Иоанн Кронштадтский говорил: «Демократия в аду, на небе – Царство». Монархия есть власть двух институтов: светского в лице царя и духовного в лице патриарха. Они уравновешивают друг друга, и эффективность этой модели нужно оценивать не по одному правлению, а в совокупности за тысячу лет. Чтобы сохранить эту систему, нужно удерживать две фундаментальные и системообразующие точки – трон и алтарь, так называемую симфонию властей. Если выполняется это условие, остальное равновесие достигается само собой. Сегодня главным аргументом противников монархии является не логическая база, а эмоции. Например, они утверждают, что монархия устарела. Демократия, которую вытащили из язычества, не устарела, а монархия устарела... Люди не понимают, что монархия – это прежде всего принцип управления. А принцип, как вещь нематериальная, не стареет. Например, принцип работы бензинового или электрического двигателя и 100 лет назад, и сейчас, и через 100 лет будет один и тот же. Русскую форму монархии (ограниченность самодержца рамками религии) многие ученые признают единственно настоящей формой монархии. Это не абсолютная власть в смысле «что хочу, то и ворочу», а живое продолжение народного организма, система со строгими правилами, которые не позволено нарушать никому, в том числе и царю. Наш царь много чего не мог себе позволить. Например, не мог сменить свое вероисповедание, не говоря о вероисповедании своих подданных. При монархии царь зависит от системы, а не система от царя.

РЕЗЮМЕ ПРОЕКТА

То, что многие люди живут на «автопилоте», есть следствие западного образования. Навязывание определенного, мелкого стиля жизни, культивирующего главную мысль «никуда не суйся», делает наше общество аморфным и беспомощным. Люди ссылаются на некие демократические догматы, несмотря на то, что о демократии масса имеет меньше понятия, чем революционные матросы имели о коммунизме. Люди, позиционирующие себя как носители тех или иных взглядов, зачастую понятия не имеют о фундаментальных основах своих утверждений. Из-за этого они были, есть и будут марионетками. Большевики соблазнили матросов лозунгом «грабь награбленное». Демократы соблазнили обывателей призывом «обогащайтесь», пустопорожней риторикой о «маленьком счастье», правах и свободах. К чему ведут эти лозунги, ни матросов, ни обывателей не заботит. Идеальной государственной системы не существует. Монархия тоже не идеальна, но, перефразируя Черчилля, ничего лучшего нет. При монархии во главе государства возможна не самая удачная команда, тогда как при любом ином строе во главе будет только неудачная команда. Оценивая в разговорах с единомышленниками ситуацию намного глубже, чем описано здесь, мы ищем оптимальную форму, и ничего, кроме монархии, не находим.