CЛАВА РОССИИ В ЕЕ СЫНАХ

Россия всегда побеждала и будет побеждать «врагов и супостатов». Если поколение, которое многие считают потерянным, дает таких героев, что говорить обо всей стране. Три с половиной месяца пыток, которые он мог прекратить в любую секунду. Каждый день ему повторяли: «Ты можешь жить. Для этого тебе надо снять крест, принять нашу веру, стать нашим братом». Мальчик сделал выбор, и его казнили... В день девятнадцатилетия.

ИХ ПЫТАЛИ СТО ДНЕЙ

В армию Женю Родионова призвали в 1995 году. Попал в погранвойска: сначала учебка под Калининградом, затем застава на границе Ингушетии и Чечни. В тот день на посту их было четверо: Андрей Трусов, Игорь Яковлев, Александр Железнов и он, Родионов. Не нюхавшие пороху «салаги» из учебки. Их импровизированный КПП назвать блокпостом язык не поворачивается. В этой будке едва можно было спрятаться от дождя, не то что от пули. Даже шлагбаума не поставили. Неизвестно, как именно были захвачены пограничники. Выяснилось только, что руководил нападавшими на КПП боевиками Хайхороев. У КПП остались следы борьбы и крови. Ребят захватили и увезли в Чечню. Через три дня их родители получили телеграммы: «Ваш сын покинул часть...» Любовь Васильевна – мама Родионова – в дезертирство сына не поверила, почувствовав беду, засобиралась в Чечню: искать Женю. А ребят все это время пытали.

ЖИЗНЬ ОБЕЩАЛИ ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Вальяжный полковник из комиссии по розыску военнопленных, заявил Родионовой: «Найди себе боевика, стань его любовницей, и он быстро поможет найти сына, а за так кто будет искать?» Ее чеченский марафон длился девять месяцев. Как осталась жива, ведомо, наверное, одному Богу. Поиски сына привели ее в станицу Асиновскую. Настоятель местного храма – отец Василий принял ее, накормил, предложил пожить при храме, осмотреться – новичку в Чечне опасно. В этом храме она приняла первое Причастие Святых Таин. Асиновская раньше была казачьей станицей, теперь же осталось несколько дворов. Приедут ночью казаки на БТР: «Отец, надо панихиду бы отслужить по погибшим». Не медля, облачается отец Василий, лезет в машину и едет отпевать павших. Встречала она на своем пути матерей других военнопленных. Одна дала ей важный, почти пророческий совет: «Твой сын, кроме тебя, никому не нужен. Ты обойдешь всю Чечню, всех их бандитских командиров. Никогда перед ними не рви на себе волосы, не валяйся в пыли. Не делай, как они. Веди себя достойно». Так и было, обошла всю Чечню. Была у Масхадова, у Гелаева, у Хоттаба. Именно у Хоттаба удалось сделать фотографию на «полароиде», где в кадре оказалась вместе с ним; обычно они с женщинами не фотографируются. В дальнейшем эта фотография была своеобразным пропуском при переходе на территорию другого отряда. Молилась Богу своими словами и жива оставалась чудом; она поименно знает матерей, которым чеченцы отрезали головы. – Для чеченцев все решают деньги, – рассказывает Любовь Васильевна, – подходишь к любому, кто по возрасту может быть боевиком (как правило, так и оказывалось), и, показав фотографию, предлагаешь деньги. Он становится посредником и берется за поиски. Он же обеспечивает твою безопасность, чтобы ему не лишиться обещанных денег. Без них никого ты не интересуешь. Если б с самого начала все это знала, может быть, и сына бы удалось спасти... Она опоздала. Евгений Родионов был казнен 23 мая 1996 года под Бамутом в день своего девятнадцатилетия. Боевик отрезал ему голову: только в таком случае, по их дикому поверью, враг не явится потом за тобой. У Жени была возможность остаться в живых. Для этого надо было снять нательный крестик и назвать себя мусульманином. От ребят требовали сознательного отречения от Христа. Если получали твердый отказ, прибегали к пыткам. Если и это не помогало, тогда – только смерть. Двое из других военнопленных не выдержали. Они думали, что просто для виду согласятся на другую веру в плену, а потом, когда вернутся домой... Но обратного хода не оказалось. Сначала их поставили охранять пленных. Потом заставляли расстреливать, что они и делали. Тому есть свидетели. А потом одного из них заставили отказаться перед камерой телевидения от родной матери. Он сказал: «У меня нет матери, у меня – только Аллах». Женя снять крест отказался: когда-то он собственноручно отлил его. Мама его рассказывала, что не знает, как он воцерковился, но ездил на службы в Подольский храм, у кого там окормлялся – неизвестно. Всегда носил на себе христианский пояс: «Живый в помощи Вышняго в крове Бога Небеснаго водворится...» В нем и в армию поехал. Трупы Жени и его товарищей сбросили в воронку от авиабомбы и засыпали землей. Когда Любовь Васильевна вышла на Хайхороева, тот сначала врал, что сын ее погиб во время бомбежки. Потом, нервничая и хватаясь за кобуру, рассказал, что казнил сына: «Я предупредил весь мир: не прекратите бомбить, начну казнить пленных». Видя, что Хайхороев не пристрелит ее перед представителем ОБСЕ Ленардом, мать стала упорнее наседать на него. Тогда тот сказал, что у сына был выбор. Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался. «Очень борзого сына вырастила», – заключил боевик. Шестнадцать раз Хайхороев ставил разные условия выдачи тела сына. Тянул время, чтобы оно сильнее разложилось и не было видно, как именно казнили Евгения. У них был внутренний приказ от Масхадова – обезображенные тела не выдавать. В конце концов, отправил мать искать могилу на минное поле. При этом погиб помогавший Любови Васильевне капитан, подорвавшись на мине. У него осталось двое детей... Не выдержал даже находившийся при Хайхороеве иностранный представитель ОБСЕ Ленард, начал просить за нее. Бандит в конце концов милостиво согласился отдать тела четверых пограничников, запросив сорок миллионов рублей. Или всех, или никого. Таких денег у матери не было. Перед этим ей пришлось заложить свою квартиру в Курилове, но это совсем другие деньги. Однако на Ханкале ее нашел очередной посредник: «Давай, сколько у тебя есть. Я покажу, где их зарыли. Буду ждать на краю Бамута. Клянусь». Она знала, что верить нельзя. Но в этот раз произошло чудо – в назначенное время ее и полковника Попова с саперами на окраине опустевшего Бамута ждал посредник. Он указал квадрат: 100 на 100 метров. Пришло отчаяние. Как же найти? С момента гибели прошло более полугода, земля завалена опавшими листьями. «Не бойтесь, мама, обязательно найдем», – утешали ее солдаты. И она стала просить Бога об обретении тела сына. Денег нет, сил, после многих месяцев блужданий по Чечне, тоже нет. Нет более и никакой надежды. В любой момент могут нагрянуть боевики. Она сказала сопровождавшему ее полковнику Попову, что не поверит в смерть сына, пока не увидит тело с его крестом. И тут крики солдата: «Крест! Крест!». Одиннадцать часов вечера, в ночной тьме разрытая, при свете фар, воронка. В ней три тела. Два солдата обезглавлены. И на одном из них сияет, как золотой, простенький крестик ее сына. Орден мужества посмертно, мемориальная доска героя-пограничника при входе в школу, где он учился, память одноклассников и могила сына в родной земле. Это все, что осталось у матери. Что же дает ей силы продолжать жить, оставаясь со своей страшной правдой о чеченской войне? «Конечно, мне тяжело, что сынок погиб. Но то, что он оказался достойным сыном Родины, не отказался от Христа, от Православной Веры, меня утешает. Я не знаю, как бы я пережила, если бы он поступил иначе». Газета «Завтра» посвятила подвигу полосу, которую закончила таким призывом: Братья и сестры, ради Христа поможем этой женщине. Кто сколько может. Стоит задуматься: символ нашего времени – РодинаМать, родившая русского героя, исповедника православного, пока еще (!) живет в заложенной и проданной квартире. За что заложенной и за что проданной? В этой квартире – комната ее Евгения. Докажем еще раз: их «рыночные законы», мамона с его долларами – ничто. Божий огонь наших сердец – все.

Отклик потряс всех очевидцев. Вот что пишет автор той статьи Ю. Юрьев: – Горы писем матери солдата и ежедневно наполнявшийся пожертвованиями картонный ящик-копилка с фотографией мученика свидетельствовали: душа народа христианина жива, сатанинские эксперименты последних лет не достигли цели. Старуха, несущая свои «гробовые» деньги, и летчик-космонавт, воины и монахи, крестьяне и предприниматели, вдовы и отцы семейств от Мурманска и до Кавказа – все прикоснулись к этому картонному ящику. В той статье мать солдата Любовь Васильевна была уподоблена Родине-Матери. Как и во времена Кузьмы Минина, народ спешил принести свою посильную жертву для облегчения ее участи. Мне, автору статьи, пришлось тогда прочитать почти все послания. В большинстве своем люди вспоминали Бога, многие выражали упование: «Если есть матери, воспитавшие таких сыновей, значит Россия жива!». Собранных средств было ровно столько, чтобы выкупить заложенную за тело сына квартиру и поставить на могиле Евгения крест. Много удивительного происходило в те дни на моих глазах...

МУЧЕНИЦЫ БОЖЕСТВЕННИИ ХРИСТОВЫ ВОИНЫ

Быстро распространившаяся весть о воине-мученике, дошла даже до Югославии: сербские солдаты и русские добровольцы просили заступничества у святого Евгения под натовскими бомбежками. Появились Женины иконы, правда, пока неофициальные. На всех он – с нимбом над головой, как традиционный святой. Через три года на том самом месте, где были захвачены в плен наши солдаты, ингушские милиционеры застрелили младшего брата Хайхороева, а скоро нашел свою смерть и сам Руслан Хайхороев. Его убили свои же во внутричеченской разборке вместе с его телохранителями-головорезами. А потом начались чудеса: на Украине у одного из священников замироточил образ Жени Родионова. Затем в одном из погранотрядов на Горном Алтае во время крестного хода замироточила икона с изображением Евгения-воина. Молебен и крестный ход снимали на видеопленку, – и прямо во время съемок крестного хода икона в руках рядового Зяблицкого замироточила. На пленке хорошо видно, как истекает миро. От иконы исходило густое благоухание, несмотря на сильный ветер и холод. Миро истекало из нижней перекладины креста в руках Евгения, – свидетельствует иеромонах Варлаам (Якунин). Речь о его канонизации с формулировкой «воин-мученик Евгений (Родионов) и иже с ним пострадавшие воины Андрей, Игорь и Александр» уже идет. Занимающийся этим делом иерей Константин Татаринцев собрал все необходимые документы.

МНЕНИЕ ЦЕРКВИ

Дьякон СЕРГИЙ, сотрудник отдела по связям с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Московской Патриархии:

– Рядовой Евгений Родионов принял мученическую смерть. Со временем этот факт может стать проявлением его святости. А пока продолжается сбор документов и свидетельств, касающихся его возможной канонизации. Бесспорно то обстоятельство, что замироточили некоторые образы солдата.

Священник Дмитрий ДУДКО в журнале «Русский дом»:

– Евгений Родионов принял мученическую смерть за Христа, за Веру Православную. Это подвиг редчайший. С одной стороны, его смерть вызывает скорбь, с другой вселяет бодрость. Константин Великий увидел крест и сказал: сим победиши, так и мы, видя, то, что свершилось, говорим: только Верой мы победим. Действительно, человек жил среди нас в очень трудное время, пожалуй, более трудное, чем советское, когда было безбожие. Безбожие вынести легче, развращение – труднее. Но он в развращенное время сохранил Веру. Казалось бы, от него требовали немного – снять крестик. Всенародно отказаться от Христа. Его смерть наводит на многие мысли. Если есть такие люди в нашей стране, значит Россия не погибнет никогда. Вера присуща русскому человеку, она спит, но в определенный момент пробуждается. Мы можем жить и побеждать только Верой. И спасибо этому молодому человеку, который за всех нас пострадал и показал, чем мы можем победить.

Добавить комментарий Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии