Причастие

Предлагаем вашему вниманию рассказ Ивана Кузина. Эта история является наглядной иллюстрацией того, как смирение и любовь к ближнему угодны Господу

Литургия уже подходила к концу, а желающих исповедаться было еще человек двадцать. Батюшка хотел, чтобы как можно больше собравшихся успело совершить это Таинство, без которого, как известно, нельзя подходить к Чаше, и потому торопился. Однако, предварительно извинившись перед собравшимися, все же предупредил их о том, что, к сожалению, всех выслушать он не успеет. После этих слов многие из прихожан отошли, а оставшиеся начали напирать на впереди стоящих, сжимая полукруг возле отца Михаила. Перед Ольгой Николаевной уже никого не было; но едва она собралась подойти к батюшке, как справа от себя заметила опирающегося на палку старичка. Он тяжело дышал; пот катился с него градом. — Проходите, дедушка, — сказала Ольга Николаевна, подавшись немного назад. Тот благодарно кивнул головой... А когда отец Михаил накрыл его епитрахилью, она услышала позади себя детский плач и затем женский голос: — Опять мокрый?.. Боже ты мой... Вы не разрешите? — женщина с младенцем на руках умоляюще посмотрела на Ольгу Николаевну. — Конечно, — та сделала шаг в сторону. И тут же покосилась на молодого человека с красным лицом, стоявшего рядом.

Почувствовав, что от того пахнет спиртным, ужаснулась. «Разве можно в таком состоянии приходить в храм?» — хотела было она сказать парню, но тут же спохватилась: «Господи, мне ли судить человека? Может, он извелся от своей страсти, родных и близких измучил, пришел за помощью к Богу, — а после моего наставления устыдится и уйдет из храма навсегда. И душа его погибнет! Пусть это решает священник...» И она посторонилась, пропуская молодого человека вперед. Тот вопросительно на нее взглянул и подошел к батюшке. Отец Михаил беседовал с ним довольно долго, и в толпе готовящихся к исповеди поднялся недовольный ропот. А Ольга Николаевна была рада: «Пускай, — думала она, — подольше поговорят; может, парнишке это пойдет на пользу». Отпустив молодому человеку грехи, батюшка объявил, что исповедует последнего; но не успела Ольга Николаевна сделать и шага, как, опередив ее, к отцу Михаилу юркнула старушка. Ольга Николаевна растерянно на нее посмотрела, но делать было нечего; и вместе с остальными, не успевшими исповедаться, она отошла в сторону.

«Господь не допустил к Чаше, — подумала она, — недостойна... Да и впрямь: недавно сына отшлепала за рогатку, а нужно было поступить по-иному: рассказать ему о страданиях раненых птиц. Подругам на работе, когда застала их за просмотром непристойного фильма, плохого наговорила, вместо того чтобы просто объяснить им, почему подобное кино — мерзость. Даже не извинилась перед ними. Господи, прости меня, грешную. Теперь понимаю, что Ты оказал мне великую милость, не допустив оскверненными устами принять Тело и Кровь Твою, уберег меня от греха кощунства». Тем временем причастники начали подходить к Чаше. Ольга Николаевна увидела среди них дедушку с клюкой, женщину с младенцем на руках и искренне за них порадовалась. А когда причастился краснолицый молодой человек, которого она пропустила перед собой к исповеди, Ольга Николаевна горячо зашептала: «Господи, избавь его силой благодати Твоей от пагубной страсти, пошли в его семью покой и счастье». И она перекрестилась.

По окончании службы прихожане, как обычно, стали подходить к батюшке, чтобы приложиться ко Кресту, который он держал в руке. И когда Ольга Николаевна хотела поцеловать Распятие, священник дрогнул и слегка пошатнулся. «Какой позор, — пронеслось чуть позже в голове Ольги Николаевны, — даже настоятель отпрянул от меня. Это мне явный знак, чтобы я не смела подходить к святыне, будучи по уши в грехах!» И, опустив глаза, она встала в самом темном углу храма, не смея даже произносить святые слова молитвы. Несколько минут спустя она услышала рядом с собой женский голос: — Вы что здесь стоите, причастники должны выслушать благодарственные молитвы. Идемте. И не успела Ольга Николаевна раскрыть рта, как служительница храма — пожилая женщина в ситцевом платке — взяла ее за руку и отвела к причастникам. «Господи, прости меня, — с ужасом подумала Ольга Николаевна, — совсем я обезумела...» Но отойти не посмела: боялась нарушить благоговение молящихся.

После молитвы она быстро перекрестилась и поспешно вышла из храма. А женщина в ситцевом платке подошла к настоятелю. — Вы уж меня извините, отец Николай, но я не видела эту прихожанку у Чаши. Почему Вы велели мне отвести ее к остальным причастникам? Священник отвел ее в сторону. — Понимаешь, Антонина, — проговорил он тихим голосом, — эта женщина, когда подошла ко Кресту, сияла таким неземным светом, что я чуть не потерял равновесие. Даже если она не была у Чаши, поверь: ее причастил сам Ангел. Такие явления иногда наблюдали Святые Отцы. Только, ради Бога, об этой прихожанке никому не сказывай. И он направился в алтарь. А Антонина, выйдя из храма, с любопытством посмотрела вослед слегка сгорбленной Ольге Николаевне; однако никакого света, исходящего от нее, не увидела.

Добавить комментарий

Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии