У России два союзника: армия и флот

Почему российское общество отклоняет западные идеи? В чем заслуга Путина? На эти, а также на многие иные вопросы корреспондентов «Spiegel-Online» отвечает наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов). Приводим интервью в сокращении

— Нравится ли вам новая Москва с ее небоскребами, казино и стриптиз-барами?

— Некоторые высотные дома очень красивы, но до того момента, пока они не начинают уродовать облик города. Что касается других упомянутых вами заведений, то придет время, и в Москве их больше не будет.

— Но как вы хотите этого добиться?

— Уже сегодня их число сокращается. Многие в России стали слепо копировать все это у западных городов, когда кончилась коммунистическая эпоха. Эту фазу мы, скорее всего, просто должны были пережить. Рано или поздно одним это опротивеет, а другим откроет глаза на губительные последствия подобных баров. И тогда государство наконец поймет, что подобный вид бизнеса не должен больше стимулироваться. Скажу вам кое-что по секрету: я бы уже сегодня запретил подобные заведения. Но, как говорится в русской поговорке, «Бодливой корове Бог рогов не дает». Так что будем довольствоваться тем, что эти заведения постепенно исчезнут под влиянием здорового человеческого сознания.

— В чем вы видите заслугу Путина?

— Он вывел Россию из смертельного для нее кризиса, который мог бы иметь непредсказуемые последствия не только для России, но и для Европы и всего мира. Чтобы это понять, обязательно прочтите книгу русского философа Ивана Ильина («Наши задачи». — Прим. ред.), в которой он говорит о том, что угрожает миру в случае крушения России. Он написал ее после Второй мировой войны, когда еще и речи не было о развале всесильного Советского Союза.

— Какую цель вы ставили перед собой, снимая вызвавший широкий общественный резонанс фильм «Гибель империи», где вы сравнили Византию с сегодняшней Россией?

— Россия — прямая наследница византийской традиции. Поэтому наши проблемы столь схожи — так же, как мои болезни генетически связаны с болезнями моих родителей.

— Какие проблемы Россия унаследовала от Византии?

— Коррупция является одной из самых серьезных болезней. Она внесла решающий вклад в гибель Византии. Когда рыцари Запада собрались завоевать Константинополь, коррупция была такой всеобъемлющей, что византийский флот был продан за бесценок его флотоводцами, остались лишь истлевшие снасти. Другую параллелья вижу в неправильно понятом национализме. Пока жители Византийской империи считали себя восточными римлянами, царило согласие и они были сильны. Раскол нации привел к катастрофе, империя начала сходить с колеи. С Россией такого не должно произойти.

— В своем фильме вы рисуете довольно мрачную картину, согласно которой Византия погибла из-за того, что поддалась соблазнам испорченного и коварного Запада. Разве Византия не погибла из-за собственных слабостей?

— Именно это и говорится в фильме. И, среди прочего, говорится о том, что бессмысленно обвинять Запад в несчастьях Византии. Запад преследовал свои интересы. Это нормально. Историческое поражение Византии произошло тогда, когда Византия сама отреклась от принципов, на которых стояла, а это твердая вера в Бога и его заповеди, защитником которых является Православная Церковь, а также вера в собственную традицию и силу.

— По всей видимости, таков и ваш совет сегодняшней России. Но с верой лишь в собственные силы в век глобализации далеко не уедешь. Возможно, для успеха России надо интегрироваться в остальной мир, вместо того чтобы изолироваться от него?

— Вы полностью правы. Я не являюсь поклонником бывшего северокорейского лидера Ким Ир Сена с его идеей абсолютной автаркии. Совершенно ясно, что самоизоляция ведет к гибели. Однако вместе с этим история подтверждает разумные слова нашего царя Александра III: «У России только два союзника: армия и флот».

— Но вернемся к Западу.

— Там не любят вспоминать о том, что Западная Европа в эпоху расцвета Византии была еще глубоко варварской. Да, жители тогдашней Западной Европы уже слезли с деревьев, но она представляла собой задворки мира. Константинополь, напротив, был цветущим большим городом, в котором проживали 500 тыс. человек. Для сравнения: Регенсбург — один из самых крупных городов Западной Европы — насчитывал около 20 тыс. жителей. В Константинополе были проложены широкие улицы, имелись гидравлические лифты в домах, многие из которых были десятиэтажными. Там были водопровод и канализация. А самым главным изобретением Запада были высокие каблуки, которые помогали не увязать в фекалиях.

— Но со временем все изменилось.

— Да я этого и не отрицаю. В своем фильме я говорю не о сегодняшнем Западе с его «Мерседесами» и «Ауди». И не о Бетховене и Бахе, а о варварском Западе, находившемся в начале становления своей культуры. Какое-то время мы раздумывали над тем, не использовать ли нам в фильме эпизод из архивов BBC о крестоносцах. Один британский профессор — не какой-то русский священник — рассказывает о том, что, захватив Константинополь, крестоносцы отрезали у подростков мягкие части тела, зажаривали и съедали их. А младенцев и вовсе жарили на вертеле целиком. Но в конце концов мы решили не использовать это в нашей картине. Тогдашнее варварство Запада — лишь исторический факт, который нельзя вывести за скобки, когда речь заходит об этом периоде европейской истории.

— Однако Западу в вашем фильме сильно досталось. Но тем не менее для многих россиян Запад является местом притяжения и примером.

— Большинство консервативно настроенных жителей России не против западного опыта. Но его нельзя слепо копировать, его следует применять творчески. Многие задаютсявопросом, почему российское общество отклоняет западные идеи. Просто потому, что есть Запад, а есть наши доморощенные западники. Почему мы с недоверием смотрим на наших либеральных реформаторов 1990-х годов? Да, реформы были необходимы. Да, нам был нужен западный опыт. Но наши реформаторы взялись за дело совершенно бездарно. Возможно, люди еще долго не смогут простить им этого.

— У нас сложилось такое впечатление, что в Москве в ресторанах народу больше, чем в церквях.

— Тот, кто ходит по ресторанам, видит посетителей ресторанов, а тот, кто ходит в церковь, видит верующих людей.

— Там мы видим в основном бабушек.

— Нет и еще раз нет. Вы ошибаетесь. В церковь приходит много молодежи. В моем приходе, например, более половины прихожан моложе 40 лет.

— Требуете ли вы контроля над СМИ?

— Я ничего не требую. Но я глубоко убежден в том, что нам в России необходима цензура. Это не каждому понравится. Но для меня не так важно нравиться всем и каждому. Цензура ни в коем случае не должна быть всеобъемлющей, она не должна распространяться на искусство, политику и свободу слова. Но нужно запретить пропаганду порнографии, педофилии и других подобных вещей. Так же, как в Германии, запрещена пропаганда фашизма.

— Говорят, что однажды вы можете сменить во главе РПЦ нынешнего Патриарха.

— Это так же маловероятно, как и предположение, что вы станете федеральным канцлером. Я даже не епископ, а согласно законам Православной Церкви, Патриархом может быть избран лишь епископ с большим опытом.

— Ваш монастырь окружен зданиями спецслужб.

— Я выяснил, что наш монастырь был построен на 600 лет раньше этих зданий.

— Можно ли представить визит Папы Римского в Москву?

— Как простой священник, который со стороны смотрит на этот вопрос, я бы сказал, что в подобной встрече нет необходимости. Дай Бог, чтобы мы не сталкивались с проблемами, когда обмен мнениями между Патриархом и Папой будет действительно необходим.

— То есть вы исключаете возможность встречи?

— Проблема в том, что Рим считает нас раскольником, который хочет вернуться в лоно истинной церкви. Это признают и мои близкие друзья в католической церкви. Что вы скажете, если я вас сейчас приглашув свой монастырь, но при этом буду требовать от вас стать монахом, надеть рясу и взять одно из ужасных византийских имен?

— Правильно ли мы вас поняли, что Рим ради объединения двух церквей должен будет отказаться от главенства Папы?

— Если мы вернемся к догмам 1054 года, то есть до раскола церкви, и будем относиться к Папе, как тогда, то есть как к одному из епископов, то проблемы со встречей с православным Патриархом не будет. Если Папа заявит о том, что он грешен, как и другие люди, мы скажем: да, он наш брат по вере.

Добавить комментарий

Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии