ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ и политкорысть

Является ли политкорректность синонимом тактичного, корректного отношения к ближним? «Отнюдь, — констатируют психологи Ирина Медведева и Татьяна Шишова, — политкорректность — это одна из манипулятивных техник, используемых в современной информационной войне»

Политкорректность не является одним из «перегибов» западного общества, как может показаться при первом знакомстве с ней, это манипулятивный прием, заключающийся в маскировке, затуманивании истинного смысла явлений, когда о черном говорят «белое». Но так ловко подбирают слова, что подмена незаметна. Например, вторжение вражеских войск на территорию другого государства можно называть «миротворческой операцией», «установлением демократии», а фактическую легализацию употребления наркотиков — «программой снижения вреда». Все ли сферы жизни подвергаются политкорректному пересмотру? Оказывается, что они избирательны. Например, в кулинарии нам не предлагают соблюдать политкорректность. Все называется так, как есть: русские щи, японские суши. Можно перечислить многие другие области жизни, на которые политкорректоры не посягают. Но вот политика — другое дело. Тут и думать нечего, само название подсказывает. Национальный вопрос? Безусловно. Русские щи — пожалуйста, русская культура — уже с оговорками. А русское государство — ни-ни! Ужас как неполиткорректно!

Что касается взаимоотношения полов, то политика здесь вроде бы ни при чем, а политкорректоры стараются вовсю. Кроме борьбы с сексизмом, развернулась схватка за права содомитов, которых так называть нельзя. Неполиткорректно. Намечается и новое направление борьбы — за права выродков, растлевающих детей. Их, выродков, теперь называют педофилами, любителями детворы. Еще недавно это слово употреблялось только в специальной литературе. Теперь же оно стало достоянием масс, и, скорее всего, облагораживание его пойдет по той же схеме, по которой происходило обеление другого содомского греха: педераст — гомосексуалист — человек нетрадиционной ориентации — и, наконец, гей. Мягкое, негрубое для слуха слово. Политкорректный туманный термин, полностью оторванный от смысла обозначаемого явления. Вообще, в сфере половой морали немало политкорректировок. Разнообразными вывесками закамуфлирована пропаганда разврата. Тут и «сексуальное просвещение», и «половое воспитание», и «пропаганда здорового образа жизни». Порядком заминированы политкорректорами и другие области морали.

Можно говорить, например, о политкорректном отношении к наркоманам, которых правозащитники любят именовать наркозависимыми или, совсем уж зашифрованно для широкой публики, аддиктами. И про многое другое. Но, пожалуй, пора сделать выводы. Вывод первый: политкорректность насаждается в различных областях человеческих взаимоотношений, но не во всех поголовно. Вывод второй: политкорректность позволяет без видимого насилия изменить моральные оценки и деформировать представление о базовых ценностях. Вывод третий: требования политической корректности в таких вроде бы аполитичных сферах, как взаимоотношения полов, на самом деле необходимо конструкторам «новой реальности», ибо изменение ценностей рано или поздно влечет за собой изменение законодательства и в целом политики государства.

Так, например, поощрение абортов, контрацепции, стерилизации и разврата под политкорректным прикрытием «планирования семьи» ведет к депопуляции и вынуждает правительства смягчать миграционное законодательство. Борьба с «сексизмом» льет воду на ту же мельницу: женщины, которые не нуждаются в мужской защите и помощи, настаивают на абсолютном равенстве, для многих мужчин теряют свою привлекательность. (Недаром русские невесты, борьбой с «сексизмом» не поврежденные, так котируются на Западе.) Меньше семей — хуже демография. Выходит, опять политика! Политкорректность по отношению к содомитам тоже способствует депопуляции, так как они не склонны продолжать род. Следовательно, чем их больше, тем меньше будет рождаться детей. И тем опять-таки актуальнее становится политический вопрос о замещающей миграции. Кроме того, лояльное отношение к геям влечет за собой законодательное расширение их прав. Постепенно им удается проводить на самые верхи государственной власти своих людей, которые формируют «новую политику» — политику Содома.

Мэр Берлина, например, «открытый гей», и совсем недавно город заполонили сотни тысяч (!) ему подобных, которыевместо ежегодного, уже привычного там «парада гордости» решили устроить грозную акцию протеста, требуя дальнейшего расширения своих прав. Можно не сомневаться, что мэр поддержит это многотысячное сексуальное меньшинство. Мэры-гомосексуалисты Берлина, Лондона и Парижа — столиц крупнейших европейских государств — активно влияют и на международную политику. Так, на Рождественских чтениях в конце января 2007 года наш мэр, Ю.М. Лужков, с трибуны рассказал, как эти господа, по его выражению, «прессовали» его, вынуждая разрешить извращенцам «погордиться» у Кремлевских стен. Вывод четвертый: на самом деле политкорректность не только один из манипулятивных приемов воздействия на общество. Это мощнейшее оружие информационной войны. Оно позволяет мягко, незаметно дезориентировать и деморализовать противника, чтобы он сдался без боя, поскольку бой — это верх неполиткорректности.

Ну, а при мастерском владении этим оружием противник переходит на твою сторону, встает под твои знамена и от души рукоплещет победе добра и справедливости. Тот же, кто не переходит, артачится, будет наказан по всей строгости нового, политкорректного закона. Как, например, служитель англиканской церкви, который отказался нанимать на место молодежного наставника открытого гомосексуалиста. И за это он теперь заплатит штраф в 92 тысячи долларов. Получив отказ в принятии на работу, содомит обратился в Аппеляционный суд по трудовым делам. Аргументы о том, что церковь придерживается христианских принципов морали и ценностей традиционной семьи, суд не принял. И кроме штрафа наложил на епископа обязательство пройти курс «переобразования». Думаете, это где-то там, далеко, и к нам не относится? Ошибаетесь. Просто страны Запада нас опередили в плане толерантности. Но если ступить на сей путь, то существует опасность догнать «цивилизованный мир» в рекордные сроки. Ведь увидев, что уговоры зарубежных мэровгомосексуалистов на Лужкова не подействовали, наши местные гомики тоже обратились в суд. Отсюда, из России, еще не зачумленной подменой понятий,ясно видна основная цель атаки устроителей «нового миропорядка».

Главная мишень относится к той сфере, которую нормальное, здоровое общество защищает особенно ревностно. Это святыни нации. Чтобы люди перестали защищать свои святыни, нужно заразить их ядом безразличия. Для этого и придумано такое информационное оружие, как политкорректность. Она облекает негативные явления в формулировки нейтральные, безобидные. Но поскольку слово неотделимо от смысла, смягчается и смысл обозначаемого явления. Не падшая женщина, не проститутка, а ночная бабочка. Смягчается и отношение к ней: как осуждать ночную бабочку? Это ведь так красиво, романтично. Но память-то подсказывает, чем она занимается, эта бабочка. И как ее называли совсем недавно. Одно накладывается на другое, сталкивается, вызывает противоречивые чувства. Нет, лучше вовсе не думать об этом. Пусть оно как-нибудь само... Моя дочь (жена, мать), к счастью, не проститу... т. е. не ночная бабочка. Короче, это все не о нас. Так что пусть живут, как знают, и называются, как хотят. Отстранение соседствует с охлаждением. Когда этого отстранения много, то разовое охлаждение переходит в хроническую теплохладность.

Заметно снижается общественный темперамент общества. И постепенно люди привыкают молчать о том, о чем они, как христиане, молчать не должны. Привыкнув же, сдают и следующие рубежи. Тем более что натиск на христианские святыни ведется иезуитски-изощренно. С.Г. Кара-Мурза в своей книге «Манипуляция сознанием» пишет: «Сегодня мы видим, как модернизация сокрушает последний бастион языка, сохраняющего древние смыслы, — Церковь. Модернизации подвергаются священные тексты. Действия в этой сфере — целая программа. Приступили к изданию новой Библии с «современным» языком в Англии, тиражом 10 млн экземпляров. Теологи старого закала назвали ее «модерн, но без благодати» (само понятие благодати из нее изъято и заменено «незаслуженными благами»). Вычищены из Библии и понятия искупления и покаяния. И наконец, ключевое для христиан слово «распятие» заменено «прибиванием к кресту». Наполненные глубинным смыслом слова и фразы, отточенные за две тысячи лет христианской мысли, заменены «более понятными».

Как сказал архидиакон Йорка: «Библия стала похожа на телесериал, но утратила сокровенное содержание». В США тоже перешли на новый, «политически правильный» перевод Библии, из которого исключено упоминание о том, что Христос был распят иудеями. Был, мол, распят, а кем и почему — неважно. Это чтобы устранить из Евангелия антисемитизм. Чтобы не обидеть феминисток, изменено понятие Бог-Отец (он теперь Бог-отец-мать), так что рушится вся суть Троицы. Внесены и многие другие подобные «демократические» изменения»1. Начинаются политкорректные «наезды» и на Русскую Православную Церковь. Не так давно Антидиффамационная лига обвинила ее «в использовании за литургией антисемитских пассажей». Это никакой не курьез или недоразумение, а первая проба пера. Выражаясь по-военному, разведка боем. В связи с политкорректностью важно рассмотреть тему осуждения, которая так актуальна в православной среде. Ведь, действительно, христиане не должны осуждать, осуждение — это грех. «Не судите да не судимы будете», — говорит Спаситель (Мф. 7: 1). Однако святитель Иоанн Златоуст, поясняя изречение Господа, говорит о том, что Спаситель не всех и не за все запрещает судить, а только если человек, будучи исполнен бесчисленных грехов, порицает другого за маловажные проступки.

«Но защищать суды Божии — непререкаемая необходимость, чтобы умалчивающему самому не вкусить гнева Божия»2. «Надо хорошо знать и помнить, что совершенно чуждо истинного христианства зловредное толстовское учение о непротивлении злу (кстати сказать, погубившее нашу несчастную Родину-Россию и ввергнувшее ее в страшные кровавые ужасы большевизма!): всякий истинный христианин непримирим ко злу, где бы и в ком бы он его ни встречал», — пишет архиепископ Аверкий (Таушев). И далее: «Мы осуждаем слуг грядущего антихриста и самого антихриста. Неужели все это есть греховное осуждение, запрещаемое Евангелием, как пытаются убедить нас в этом современные умники-неохристиане, исполненные какой-то необыкновенной сверхлюбви и всеохватывающего прощения?» Архиепископ Аверкий пишет и о том, кому выгодно подобное всепрощение: «Совсем никого и ни за что не осуждать — такого настроения в современном христианском обществе только и хотят добиться слуги грядущего антихриста для того, чтобы им легко и просторно было действовать, подготовляя в мире обстановку, благоприятную для скорейшего воцарения их властелина. Неужели в наше время каждому честному и сознательному христианину еще может быть не ясно, что безусловное всепрощение нужно лишь врагу Христову антихристу, дабы люди окончательно потеряли чувство различения добра и зла, помирились бы со злом, охотно приняли его, а затем и самого антихриста, не помышляя о борьбе с ним?»3.

Эту же позицию подтвердил несколько лет назад и Святейший Патриарх Алексий II, говоря о необходимости активной борьбы с развращением детей и молодежи: «Если мы будем молчать, нас просто уничтожат». В заключение зададимся вопросом: верны ли сами проповедники тотального неосуждения заявленным принципам? Проявляют ли они сами безграничную терпимость и всеобъемлющее прощение? Нисколько! Они очень активны в своем осуждении. Хотя и в духе политкорректности. Что же подвергается осуждению? Составим краткий перечень: — патриотизм («ура-патриоты»); — приверженность корням, традиции («традиционалисты», «фундаменталисты»); — защита нравственности («моралисты»); — искренняя, горячая вера, защита православных ценностей («ревнители», «ура-православные»).

Все эти слова, изначально имеющие положительный смысл, стараются сделать «культурно-ругательными», снабдить знаком минус. И в рамках информационной войны за построение глобалистского миропорядка это вполне логично. Любовь к своей Родине, нравственный образ жизни и главное — живое, ревностное Православие мешают довершить создание «прекрасного нового мира», который придется по вкусу антихристу. А что, по этой логике, должно выступать со знаком плюс? Политкорректоры об этом пока дипломатично умалчивают. Ну что же, выстроим сами пары смысловых антиподов. Итак, «ура-патриоты» — плохо. Тогда что же хорошо? Вероятно, «ура-предатели»? Быть фундаменталистом плохо. Значит, надо быть нефундаментальным, безосновательным, строить на песке. «Моралистом» быть плохо. Выходит, защищать или попускать разврат — похвально? «Ревнитель»... Как бы поточнее сказать наоборот? Пофигист? Этот неологизм уже прочно вошел в разговорную речь.

«Ура-православные». Тут, пожалуй, возможны два контр-варианта: «капут-православные» или, если особо не политкорректничать, «ура-сатанисты». По сути это одно и то же. Нельзя поддаваться на грошовые уловки и отказываться от хороших понятий и слов, бояться прослыть патриотом, ревнителем и моралистом. Нельзя отдавать извращенцам голубой цвет — цвет неба и Богородицы. Политкорректность не просто лукава, она вероломна, нацелена на слом веры. А поскольку оружие это информационное, то и заряжают его словами. Как известно, «ура!» — боевой клич победы. Не заменить ли нам дефис в слове «ура-православные» на запятую? И тогда получится: «Ура, православные! В атаку!»

1) Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М.: «Алгоритм», 2000. С. 91.

2) Василий Великий, святитель. Алфавит духовный. М.: «Православное братство святого апостола Иоанна Богослова», 2006. С. 322–333.

3) Архиепископ Аверкий (Таушев) в труде «Отпущение грехов и мнимая христианская любовь и всепрощение».