Уроки Византии

Фильм архимандрита Тихона (Шевкунова) «Гибель Империи. Византийский урок» вызвал бурную дискуссию. Мы в ней участвовать не будем, возьмем лишь ключевые моменты дикторского текста и посмотрим, к каким выводам они нас приведут

Византия была особым государством, которое отличалось и от Запада и от Востока. Начать с того, что Византия была единственной в мире страной, простиравшейся на огромном пространстве между Европой и Азией. Одно только географическое положение уже во многом определяло ее уникальность. Смыслом существования и душой Византии было Православие — ничем не поврежденное исповедание христианства, в котором тысячелетие принципиально не изменяли никаких догматов. Такого демонстративного консерватизма Запад не мог вынести, называл его нединамичным, тупым, ограниченным и, в конце концов, с угрюмым фанатизмом стал требовать, чтобы Византия модернизировала свою жизнь по западному образцу — в первую очередь религиозную, духовную сферу, затем интеллектуальную и материальную. По поводу уникальности и своеобразия Византии Запад вынес свой приговор: все это должно быть уничтожено. Конечно же, нелепо говорить, что исключительно Запад был виновен в неудачах и падении Византии.

Запад лишь преследовал свои интересы, что вполне естественно. Исторические поражения Византии происходили тогда, когда сами византийцы изменяли основным принципам, на которых держалась их империя. Эти великие принципы были просты и с детства известны каждому византийцу: верность Богу, Его Православной Церкви и безбоязненная опора на свои внутренние традиции и силы. В Византии с конца XIII века образовались две партии. Одна призывала опираться на свои внутренние силы, развивать колоссальный потенциал своей страны. Другая партия — прозападная, представители которой, указывая на несомненный факт того, что Европа развивается все более успешно, стали громче и громче заявлять, что Византия исторически исчерпала себя как политическое, культурное и религиозное явление, и требовали коренной перестройки всех институтов государства по образцу западноевропейских стран. Представители прозападной партии, открыто поддерживаемые европейскими правительствами, одержали победу над имперскими традиционалистами.

Под их руководством в стране был осуществлен ряд важнейших реформ, включая экономическую, военную, политическую и, наконец, идеологическую и религиозную. Все эти реформы завершились полным крахом и привели к таким духовным и материальным разрушениям в империи, что она осталась совершенно беззащитной перед напором войск своего восточного соседа — Османского султаната. В первую очередь западная партия начала пересмотр отечественной истории, культуры и веры своей страны. Но вместо здоровой критики она предложила обществу пагубное самоуничижение. Все западное превозносилось, свое презиралось. Византийская история искажалась, вера и традиции осмеивались, армия подвергалась унижению. Из Византии стали создавать всемирного монстра. Богатая византийская молодежь теперь уже не училась в своей стране, а уезжала учиться за границу. Лучшие умы византийской науки эмигрировали на Запад: государство перестало уделять им должное внимание. Была проведена военная реформа по западному образцу. В Византии столетиями существовала проверенная система стратиоского ополчения — национальной регулярной армии с рекрутским набором юношей с 18 лет.

Со временем в византийской армии назрели серьезные перемены. Для войска нового типа требовались значительные капиталовложения. Стабилизационный фонд Василия II был предназначен именно для создания эффективной армии. Фонд промотали, а армию решили кардинально изменить, построив ее по образцу профессиональной западной. Был взят курс на военно-политический союз с Западом, и в самые критические военные периоды пришлось прибегать к профессиональной армии, но не своей, а наемной. А что такое наемная армия, какова ее верность и боеспособность, византийцы сполна узнали на своем очень горьком опыте. Последним и самым страшным ударом для Византии стала церковная уния с Римом. Формально это было подчинение Православной Церкви Римскому папе в чисто прагматических интересах. Очередная внешняя агрессия поставила перед страной выбор: рассчитывать на Бога и на свои собственные силы или поступиться вековыми принципами, на которых основывалось государство, но за это получить военную и экономическую помощь латинского Запада. В 1274 году император Михаил Палеолог решился на коренную уступку Западу.

Впервые в истории посланцы византийского императора в Леоне признали главенство Римского папы. Выгоды, полученные византийцами от этой сдачи идеологических позиций, оказались мизерными. Расчеты западнической партии не только не оправдались — они рухнули. Союз с Римом не продлился долго. Самой же тяжелой потерей от предательства веры стала утрата доверия народа к власти. Византийцы были потрясены предательством их высшей ценности — Православия. Они увидели, что и с главным в жизни — истинами веры, оказывается, можно играть. Смысл существования византийцев был потерян. Это было последнее и главное, что разрушило страну. И хотя далеко не все приняли унию, но дух народа был сломлен. На место прежней жажды жизни и решимости к действию пришла ужасающая общенародная апатия и усталость. Народ перестал хотеть жить». Итак, поскольку фильм сделан в жанре аллегорий XVIII века, то все происходящее вполне узнаваемо. Этот фильм — предупреждение России. Посмотрим, какие же уроки мы можем извлечь из истории, которую не хотелось бы повторить.

Урок первый — преемничество. С преемником Василию II не повезло. Стабфонд растащили, реформу армии не провели. Да и сама реформа, суть которой превратить дееспособную регулярную армию (с ежегодным рекрутским набором) в профессиональную, — в конечном итоге принесла лишь разочарования и приглашение наемников. Вывод достаточно ясен: стоило ли играть в преемников? Урок второй — экономический. Со стабфондом все более-менее ясно, появился он в результате продуманной таможенной политики на море, которая была тем же ресурсом тогда, что сейчас нефть. Но однажды было решено предоставить руководство «иностранным специалистам», т. е. в основном венецианцам. За считанные годы все бывшие госмонополии перешли под чужой контроль. Потом опомнились, но было поздно — иностранный капитал повязал местную знать. Интересно, что своими экономическими ресурсами европейцы обязаны Константинополю, из которого крестоносцы вывезли несметные богатства, положив началу банковскому делу и еврейскому капиталу.

Урок третий — политический. Как только Запад пришел в Византию в виде «специалистов», началось столкновение местной традиции и инородческой идеологии. В считанные годы вера, знания, культура и обычаи византийцев были объявлены отсталыми и ретроградными, а западные ценности — передовыми и стали котироваться как общечеловеческие. Отсюда и появление прозападной партии, лоббировавшей интересы венецианского капитала. Отсюда и страшная апатия граждан, выразившаяся в демографическом спаде, потере смысла жизни, алкоголизме, волне самоубийств. Урок четвертый — миграционный. Со временем, когда падение нравов достигло критической точки, мигранты"инородцы, зачастившие в империю, преимущественно в столицу, переставали интегрироваться, принимать веру и становиться византийцами. Они, образовывали свои общины, сохраняли свою культуру, язык, и, главное, рассматривали Византию не как новую Родину, а как предмет будущего завоевания. В этом им помогали коррупционеры да и сама политическая знать, усвоившая «общечеловеческие ценности» толерантности, умело транслируемые с Запада. В итоге мигранты своего добились.

Урок пятый — сепаратистский. Византия не смогла удержать окраинные земли, чьи местные лидеры с удовольствием покупались на обещания западных соседей и провозглашали свои провинции «самостийными». Но, увы, выполнив свою функцию и ослабив отделением империю, «самостийцы» становились живым щитом Запада перед восточными угрозами. Так попали под турецкий гнет Сербия и Болгария. Урок шестой — самый важный. Византия, окунувшись в тлетворную западную идеологию, потеряла свою национальную идею — хранить веру православную. Между тем, Вселенские Соборы, святость, христолюбие самодержцев хранили империю тысячу лет. Этими «делами праведными» стояло государство, и ради сохранения веры оно было могущественно и непоколебимо. Отказавшись от своей великой роли, Византия потеряла смысл своего существования. Послание, содержащееся в фильме, безусловно, адресовано современным русским людям. Оно предельно ясно и выдержано в едином духе. Отсюда и реакция на него — либеральные круги уже отметились резкой критикой — не столько фактологической стороны, сколько идеологической. Автора упрекают в отсутствии «пастырского слова», в ненужности параллелей. Более лояльные СМИ выражают автору благодарность за создание материала, который заставляет задуматься, а «не только утробно гоготать» перед телевизором.

Консервативные круги фильм хвалят. Понимая, что фильм имеет поворотный характер, можно твердо констатировать — некий идеологический рубикон перейден. Дано, наконец, направление для поиска национальной идеи, которую политики нащупывают уже который год. Оказалось, искать ее не надо. Она рядом. Недаром о. Тихон упомянул Сталина, который в 1943 году («неужели других дел не было в то время?») возобновил исследования по истории Византии. Стоит ли после этого говорить о том, какую страну оставил после себя «бывший семинарист Джугашвили» или что его подвигло открыть в то время храмы? «Наконец мы стали учить урок, который оставила после себя Византия», — говорит о. Тихон.

Ирина Гутор Использованы материалы сайта Правая.ру

Добавить комментарий Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии