Поколение цветов

Молодежь стала одним из главных идолов нашего времени. Ей потакают во всех капризах, с ней заигрывают. Почему вдруг такой пиетет? Ведь в самые различные времена (кроме революционных ситуаций) молодость воспринималась коротким промежутком между детством и взрослостью. О сути этого явления размышляют психологи Ирина Медведева и Татьяна Шишова

Посмотрите, сколько у нас молодежных изданий, радио- и телепередач. Со щитов рекламы в городе на нас смотрят в основном молодые лица. Сколько чиновников, ученых, деятелей культуры занято проведением особой молодежной политики! Создается впечатление, что мир населен исключительно молодыми, с редкими вкраплениями людей других возрастов. А между тем реальная картина находится в некотором противоречии с виртуальной. В так называемых развитых странах, идущих в фарватере глобализации, молодежь составляет не такой уж большой процент населения. Если придерживаться классификации ООН, причисляющей к молодежи людей от 14 до 25 лет, то в среднем на 2005 год их количество составляло около 15%. В России, по данным переписи 2002 года, — около 20%, но у нас молодежным считался возраст от 14 до 30 лет. Когда это противоречие осознаешь, возникает ряд вопросов. Почему, если юных так ценят, не стараются сохранить их здоровье и жизнь?

Почему практически все, что предлагается сейчас молодежи в качестве эталонов стиля, достаточно быстро приводит в больницу, а то и в могилу? Что ни возьми: курение, пиво, наркотики, гормональные контрацептивы, рок-музыку, компьютерные игры, магию, оккультизм — все пагубно. А молодежная мода на сверх-худобу, которая еще недавно оценивалась как дистрофия и требовала лечения... Научные исследования показали, что такая мода, выражаясь медицинским языком, «существенно повышает риск невынашиваемости плода». Врачи обнаружили, что если девочка в переходном возрасте посидит полгода на новомодной диете, то может навсегда остаться бесплодной. Давайте сравним, какой стиль жизни предлагался молодежи предыдущего поколения. И пиво, и сигареты продавались, но потребляли их гораздо меньше (особенно девушки), и главное, это никак не рекламировалось. Наркомания и вовсе была редко встречающимся криминалом. Молодежь конечно же танцевала, но без всяких экстези и одуряющей музыки. Пропагандировался спорт. Но не нынешний экстремальный, а спорт как физкультура, оздоровление, закалка.

Молодежь часто ходила в кино и театр, но это искусство не оглупляло и не растлевало, а, наоборот, способствовало росту личности. О компьютерных играх никто и не слыхивал, а шахматы и футбол наркотической зависимости не вызывали. Даже карты или тотализатор на ипподроме крайне редко овладевали молодыми людьми настолько, что они уже не мыслили без этого жизни. Да и денег особо не водилось. Кстати, о деньгах. По сравнению с предыдущим поколением сегодняшняя молодежь в среднем живет богаче. Нормой жизни стало и то, что молодым сейчас платят больше, чем людям зрелым. Интересно, что при этом многие молодые люди считают свой заработок недостаточным для обзаведения семьей и уж тем более — для рождения детей. Эти взгляды старательно формируются глобалистскими СМИ: «Ребенок — слишком дорогое удовольствие, — внушают молодым, — вам оно пока не по карману». Зато на другие удовольствия денег вполне хватает. Они в той или иной мере доступны, а главное, в отличие от рутины семейной жизни, престижны. Получается, что «надбавка за молодость» — это своего рода целевые средства, щедро выделяемые молодым на самоуничтожение. В голову приходит аналогия с ритуалами древних ацтеков.

Они вели так называемые «войны цветов» («las guerras floridas»), основной целью которых был захват пленных для принесения их в жертву. Пленники-«цветы» содержались в очень хороших условиях. Порой им оказывали поистине царские почести, поили-кормили отборными яствами, к юношам приводили прекрасных девушек — короче, давали пожить в свое удовольствие. Но в назначенный день и час пленники поднимались по ступеням на пирамиду, чтобы украсить собой алтари идолов. Там, наверху, жрец рассекал им грудь обсидиановым ножом и вырывал еще живое, трепещущее сердце... Как знать, может быть, не случайно первое поколение молодежи, подвергшееся в конце 60-х глобалистским экспериментам по «сдвигу культурной парадигмы», было поэтично названо «дети цветов»? Нет ли здесь исторических аллюзий? Во всяком случае, проектанты «прекрасного нового мира» испытывали повышенный интерес к язычеству, в том числе и к древним языческим культам.

Правда, те, ацтекские «цветы» знали, что их принесут в жертву. А как же удалось загипнотизировать современную молодежь, что она, утратив инстинкт самосохранения, добровольно идет на убой? Спускаясь в ров погибели, юноши и девушки уверены, что восходят к светлому будущему. Из молодости удалось изъять ее основной смыслообразующий стержень. Он, этот стержень, есть у каждого возраста. Скажем, у старости — мудрость. А что же главное для молодости? Чем отличается молодежь от взрослых? Повышенной активностью и кипением молодых страстей. Изъято как раз то, что облагораживает страсти, — романтизм, идеализм, возвышенный образ мыслей. А без этой идеальной вертикали присущие юности мечты «о доблести, о подвигах, о славе» вырождаются в какой-то нелепый кураж, разгул плотских страстей. Доблесть — «забить» (в смысле наплевать) на все, быть расчетливым, ловкачом, владеть техниками манипуляций, использовать людей в своих интересах. Подвиги в основном в постели. Ну и порой в прыжке с парашютом, полете на дельтаплане.

Мечты о славе тоже весьма специфичны. Кто сейчас является героями молодежных СМИ? Разбогатевшие жулики, бесстыжие кривляки с титулом «звезда», представители «пятой колонны» в политике. Юношескую жажду славы который год распаляют именно такими «героическими» эталонами. Хотя постсоветская жизнь дала и продолжает давать огромное количество примеров подлинного героизма, причем в самых разных областях. Разве это не чудо? Столько усилий было предпринято, чтобы уничтожить нашу армию, науку, промышленность, педагогику, медицину, литературу и искусство. И везде нашлись люди, которые встали на защиту государства. Не все ученые уехали работать за границу. Кто-то продолжал за копейки удерживать отечественную науку от окончательного развала, а кто-то даже умудрялся делать открытия. За последние двадцать лет в условиях, не способствующих развитию таланта, появились выдающиеся врачи, учителя, конструкторы. Русь, как и встарь, богата талантами в живописи, скульптуре, литературе, кино. По-прежнему есть блестящие музыканты, певцы, танцоры. А сколько героев чеченской войны! Сколько бесстрашных спасателей, спецназовцев! Но — увы! Читателям журналов «Реакция», «Хулиган», «Yes» и «Вот так!» их имена незнакомы.

В последнее время, правда, наметился некоторый сдвиг в кино. Появился фильм «Остров» — первая ласточка духовного возрождения. Вышли несколько фильмов на военную тему. Однако после просмотра кинокартины «Живой» мама героя-мученика первой чеченской войны Евгения Родионова сказала: «Я 36 раз летала в Чечню, но никогда таких солдат не видела. Конечно, они не ангелы, но в фильме это жестокие, грубые животные. Их интересует только жратва и грубый секс». Что касается секса, то с этой стороны по молодежи был нанесен главный удар. Ведь мечты об идеальной, вечной любви — это не просто стержень, а самая сердцевина юности. Это буквально хлеб насущный юности, без которого душа не вырастет полноценной. В психиатрии и психологии существует понятие стадий психического развития. Пропущена одна из стадий — и человек уже не может сформироваться нормально.

К примеру, дошкольный период называют мифологическим. Если маленький ребенок не слышит сказок, если родители общаются с ним как со взрослым, делая упор на логику, то возникает опасность недоразвития эмоциональной сферы. Подростково-юношеский период называется романтическим. Один из основоположников отечественной сексопатологии профессор Г.С. Васильченко указывал на то, что выпадение романтической фазы свойственно олигофренам. Дефектологи, работающие с олигофренами, часто жалуются на их раннюю сексуальность, неразборчивость в интимных связях, отсутствие возвышенных платонических чувств к противоположному полу. Собственно говоря, на то, что сегодня удалось навязать почти всей нашей молодежи. Чего же теперь удивляться снижению интеллектуального уровня старшеклассников и студенчества? Теперь уже подросло целое поколение, которое не знает счастья платонической любви. Им и слово-то такое часто незнакомо. «Неужели ты в тринадцать лет еще девственница?» — вопрошают журналы.

К юноше подход еще более жесткий. Если молодой человек сразу после знакомства не тащит девушку в постель, его могут заподозрить в нетрадиционной ориентации. Трепет первой любви, терзания и надежды, мечта мимолетно коснуться руки, счастье поймать улыбку — то, что во все времена наполняло юные души, оставаясь в памяти людей на всю жизнь, теперь объявлено устаревшим. Как жестоко ограбили молодежь, украв у нее сокровенную тайну любви, осыпали грошовыми секретами безопасного секса. В последние годы этой проблемой спасения молодежи серьезно озабочена Православная Церковь. Но как разговаривать с «поколением цветов»? Как подступиться к нему? — С молодыми нужно сейчас обращаться очень бережно, — уверял нас батюшка, служащий в Подмосковье. — Одно неосторожное слово — и все, вы можете их потерять. Да пусть приходят в храм как угодно одетые! С ними такое происходит... — Священник умолк, видимо раздумывая, сказать или не сказать. Потом все же решился: — Девочки, вот, например, беременеют, сами не зная от кого. — ??? — Да, представьте себе. Это я из исповедей знаю. В какой-то момент гасят свет на дискотеке, и происходит свальный грех. В поселке, где я служу, несколько таких матерей-одиночек, которые даже не знают, кто отец их ребенка.

На Западе погибельный культ «раскрепощенной» молодежи начал насаждаться несколько раньше нашего, в конце 60-х, после удачно проведенной «Парижской весны», которую политологи теперь называют первой бархатной революцией. Именно революцией, потому что был совершен настоящий переворот в общественном сознании, подорваны моральные устои западного христианского общества. «Человек становится взрослым тогда, когда он любит детство и детей и перестает с волнением прислушиваться к исканиям, мнениям и интересам молодежи, — писал 40 лет назад по свежим следам «Парижской весны» протоиерей Александр Шмеман, живший в Америке. — Раньше спасало мир то, что молодежь хотела стать взрослой. (Сейчас, наоборот, взрослые хотят до гроба оставаться молодежью. — И.М., Т.Ш.) А теперь ей сказали, что она именно как молодежь и есть носительница истины и спасения. «Vos valeurs sont mortes!» («Ваши ценности умерли!»), — вопит какой-то лицеист в Париже, и все газеты с трепетом перепечатывают: действительно, наши ценности умерли! Молодежь, говорят, правдива, не терпит лицемерия взрослого мира. Ложь!

Она только трескучей лжи и верит, это самый идолопоклоннический возраст и вместе с тем самый лицемерный. Молодежь «ищет»? Ложь и миф. Ничего она не ищет, она преисполнена острого чувства самой себя, а это чувство исключает искания. Чего я искал, когда был «молодежью»? Показать себя, и больше ничего. И чтобы все мною восхищались и считали чемто особенным. И спасли меня не те, кто этому потакал...» Обреченность молодежи эпохи потребления очевидна уже сейчас. Об этом говорят — и у нас, и на Западе. Но даже не особенно интересуясь этим вопросом, а лишь послушав популярные шлягеры, можно всем своим существом почувствовать: еще четырех десятков лет на размышления о судьбах молодежи у нас не будет. «Битлз» — кумир поколения сексуальной революции — все-таки прикрывали вырвавшуюся на свободу похоть романтическим флером. Теперь тексты нарочито грубы, физиологичны: «А ты такая страшная, страшная...» (это о своей девушке), «Размножайся!», «Я на тебе, как на войне». Дальше — только звериный рык и вой. Не нужно строить иллюзий: потакание молодежи в сегодняшней ситуации только ускорит ее погибель. Те, кто это делает даже из лучших побуждений, становятся соучастниками жертвоприношения.

Вместо того чтобы подстраиваться под современный молодежный стиль, надо его (конечно, с умом) дискредитировать, взяв в качестве девиза слова из стихиры на вечерне Великой Пятницы: «Ад, достойный всяческого посмеяния». При этом совершенно необходимо восстановить романтическую вертикаль, отказаться от воспевания прагматизма, вернуть возвышенные идеалы, показать, как обеднена жизнь их отсутствием. Наш опыт общения с молодежью свидетельствует, что это совсем нетрудно. Романтический голод в юношеской среде настолько велик, что для его утоления нет необходимости изобретать что-то особенное. Ну и, конечно, следует вернуть молодежи место, которое она традиционно занимала в самых разных обществах. Место отнюдь не центральное, не главное, а, наоборот, промежуточное.

Короткий мостик при переходе из детско-отроческого возраста к взрослому. Растягивание этого перехода, придание ему наивысшего статуса началось, когда идеологи «нового мирового порядка» стали разрабатывать комплексные программы сокращения населения. Оно и понятно. Чем дольше будут длиться опасные молодежные забавы, тем больше людей уйдет из жизни до срока. Чем престижнее и беззаботнее будет молодежная жизнь, тем меньше захочется переходить в разряд взрослых. Пока ты не женат и у тебя нет детей, ты и в сорок — молодежь. Когда же наконец надумаешь обзавестись семьей, много родить не успеешь. Взрослый, а не юношеский статус должен сделаться более престижным, дающим безусловные права и возможности. А затянувшаяся «молодежность» вновь (как было совсем недавно) станет признаком инфантилизма, личностной и социальной несостоятельности.

Добавить комментарий Зарегистрируйтесь на сайте чтобы иметь возможность оставлять комментарии